Увидев замешательство в моих глазах, Аликан и Зедекиа остались довольны. Меня же раздражало, что я не могла сложить два и два. Ромул явно был центром не одной тайны или загадки, а странные переглядывания этих дьявольских братьев говорили о том, что тайны Ромула каким-то образом касаются и меня. Но не могли же они считать, что я сотрудничаю с Ромулом и всеми, с кем мой друг повязан. Ложные подозрения начинали граничить с паранойей. Все должно было указывать на то, что я лишь жертва в чужой игре, где меня использовал даже лучший друг.
Уже второй раз за полчаса Лорд пытался уличить меня в причастности к делишкам Ромула. Мне не пришлось врать, когда он спрашивал о том, что мне известно: Аликан не задал нужного вопроса, тем самым дав мне возможность умолчать о предостережениях Зеро и Элии. Но загадочный блеск в глазах Лорда не был чем-то незначительным.
Отметив про себя его нескрываемый интерес, я решила поразмыслить об истинном значении позже. А значений могло быть множество: Лорд уже знал о неверности Ромула и допускал, что я тоже могла быть в курсе; возможно, Аликан ждал от меня этого признания; это даже могло быть очередной проверкой на честность.
Но я не соврала! Они не втянут меня в свои игры.
- Что ж, видимо, придется понаблюдать еще какое-то время.
- Мы с Кики внесем свою лепту, - пообещал Зедекиа. – Уж после ее посвящения убить меня точно будет сложнее. Не переживай так, братишка, а то морщины появятся.
24 Красота ужаса
- Тебя уже совсем не смущает мое присутствие? – насмешливо спросил Зед, шагая рядом со мной.
Когда девушка из прислуги Лорда принесла одежду для меня, Аликан приказал сопроводить меня в одну из гостевых комнат, чтобы я переоделась. Зедекиа без лишних разговоров последовал за мной. Хоть я и недоумевала, с какой стати наставник тащится следом, возражать все же не стала. Этот вопрос меня не сильно заботил. Куда больше я была заинтересована в том, чтобы поскорее одеться.
Даже девушка-аркер не стала задерживаться в комнате, чтобы дать мне минутку покоя. Зато Зедекиа без тени стеснения, - о каком стеснении вообще может идти речь! – устроился в кресле у окна и наблюдал за мной без особого интереса.
Одежда, которую мне выдали фасоном почти не отличалась от моей обычной формы. Разве что штаны были не такими мешковатыми. В замешательство вводил только цвет. Футболка, кофта и штаны, - все было белоснежным.
- Для некоторых ты недотрога, «даже не дышите в мою сторону» … Но перед кем-то не стесняешься раздеваться?
- Мое тело вас не интересует, - безразлично ответила я, стоя спиной к наставнику.
- Откуда такая уверенность? – усмехнулся Зед.
- Вы сами так сказали. И доказывали неоднократно.
- Ромула твое тело тоже не интересует, но это не значит, что ты можешь обнажаться перед ним.
- Мне никогда не приходилось добровольно показываться Ромулу обнаженной, - возразила я, хоть и понимала, что речь шла не конкретно о Ромуле. – К тому же после сегодняшнего дня я больше не увижу своего друга.
- Вот только не надо мне тут намекать на что-то. Ты не сильно-то и расстроилась, услышав, что его ждет.
- А что, по-вашему, я должна была сделать, господин? – с особой интонацией спросила я. Такой тон я приберегала для редких случаев, когда могла позволить себе ненавязчиво надавить на Зеда, сохраняя при этом покорный вид. – Мне стоило просить вас, умолять, чтобы вы пощадили моего друга? Того, по чьей вине я чуть не лишилась жизни навсегда? Или может, мне стоило выставить вас за дверь, чтобы можно было спокойно переодеться?
Натянув штаны и футболку, я повернулась лицом к Зеду и с удивлением обнаружила, что мой наставник тоже облачен в белое. Я не слышала шорохов, и недоумевала, как и когда он сменил наряд. И почему нельзя было сделать так же со мной? Вопрос отпал, когда Зед сделал небольшой шаг к двери, открыв мне вид на кресло, а черно-красной формы нигде не оказалось. Он всего лишь перекрасил ту одежду, в которой был.
- Почему нельзя просто сказать то, что я хочу услышать? Признаюсь, я не смотрел как ты переодевалась. Видишь, это просто. Ты тоже можешь просто сказать.
- Вы не уверены в проделанной вами работе? Я лишь аркер, не мне решать, во что и для кого наряжаться.
Он хотел убедиться, что я усвоила урок и осознаю свою ценность. Так и есть, я давно усвоила как себя вести в моем нынешнем статусе и в будущем. Он все уже мне объяснил. Но я не собиралась говорить то, что он хотел услышать. Ведь, как оказалось и давно уже выяснилось, если твой мучитель несет за тебя ответственность, в игре появляется лазейка, и теперь абьюзеров в этой паре может быть двое.