- Зеро уже... - начала было я, но осеклась, увидев, как зажегся взгляд Зеда.
- Вот как? Это ведь говорит о доверии. - Глаза его игриво засверкали, а это было плохим началом. - О твоем доверии к чужому, малознакомому наставнику.
- Прекрати фарс, - отмахнулась я, стараясь не выдавать растерянности. - Ты сам передавал меня ему и прекрасно знал, что ему нужно. А это уже говорит о твоем доверии к...
- Каждый имеет право на ошибку, - спешно отмахнулся Зед. - Зачем он лез к тебе? Разве ты не могла описать Зейна словами или нарисовать, например?
- Он не смотрел на тебя, если ты об этом! Он хотел только увидеть Зейна и показать мне кое-что. Тебя это никак не коснулось.
- Меня интересует не это, - скрипя зубами, прошипел Зедекиа. - За чем бы он ни полез в те... твою голову, это слишком...
- Я не знаю ничего, что могло бы быть использовано против тебя! - продолжала наступать я. Казалось, он не слышит, что я говорю, надумывает лишнего и закипает от этого. Я накрыла его лицо ладонями и заставила смотреть мне прямо в глаза, будто это могло заставить его сконцентрироваться на моих словах. Будто это могло спасти меня. - Я никогда не лезла в твои дела, Зед.
Наставник подхватил меня и пересадил с табурета к себе на колени, после чего поднялся, все еще придерживая меня за бедра. Он усадил меня на обеденный стол, подался чуть вперед, чтобы заставить меня отклониться, придерживая за талию.
- Даже если бы он попытался, все равно ничего не увидел бы, - менее уверенно пролепетала я. Царивший между нами еще пять минут назад дружеский настрой разбился вдребезги.
Свободной рукой Зедекиа обхватил мою шею. В глазах блестела ярость. На секунду мне показалось, что он хотел свернуть мне шею или выпотрошить прямо на этом столе. От привычного страха меня бросило в жар, пальцы заледенели, а ладони вспотели в предвкушении хорошо знакомой боли. На секунду почудилось что я снова на кушетке. Он мог переломить мне позвонки двумя пальцами. Но он лишь вздохнул, и в тот же миг мы оба погрузились во тьму.
- Показывай, - прошептал Зед, зависая с недовольным видом между потоками моих воспоминаний.
Я вызвала нужное воспоминание и выбрасывала Зеду картинки с лицами как будто бросала на стол фотокарточки дрожащими от волнения руками. Картинки, которые приходилось доставать по одной из тяжеленных рамок. Занятие весьма утомительное. Словно мне пришлось перетаскать сотню коробок с кирпичами.
Однако стоит отдать должное Зеду: он не причинил мне боли. Мог бы, - в плохом настроении он обычно не отличался осторожностью, - но не стал.
- Ты все еще слишком дружелюбная, - буркнул Зед, когда мы закончили. - Но хотя бы научилась различать эмоции и вычислять врагов.
- Наблюдения оказались полезными? - обрадовалась я.
Наставник оттолкнулся от стола и выпрямился, все еще излучая недовольство. Он смотрел сквозь меня, задумчиво потирая подбородок, и выглядел как-то необычно. Считать его настроение мне не удавалось, но создавалось четкое ощущение, что за всю историю знакомства с Зедом, мне еще ни разу не доводилось видеть его в таком настроении как сейчас. Казалось, еще минуту назад все было предельно ясно: он зол.
- Ты могла бы остаться, - выдал он наконец, все еще глядя сквозь меня.
Почему-то по телу пробежала дрожь, и я поежилась. Попытку слезть со стола Зед пресек одним лишь легким взмахом руки. Сомнения и растерянность сработали лучше любого приказа, я замерла. За много лет я хорошо изучила Зеда. По крайней мере так мне казалось до этого момента. Теперь же, столкнувшись с новой, неизведанной гранью наставника, я не знала, как следует себя вести. Девиз аркера был в данный момент как никогда кстати: в любой непонятной ситуации веди себя тише и покорнее самой дрессированной псины.
- Что это должно значить? - промямлила я.
- Твои старания основываются только на жаж... на желании вернуться домой, - исправился Зед. - К нему. Сделаешь что угодно, скажешь что угодно и убьешь кого угодно, чтобы вернуться к нему. Но если бы осталась и присоединилась к нам... - Зед нервно покачивал головой и сжимал губы почти после каждого слова, что обескураживало меня и заставляло нервничать еще сильнее. Нет ничего хуже ощущения, когда ты не можешь предугадать или считать настроение наставника. - Ты могла бы... я хочу сказать, что... я мог бы сделать из тебя достойного дикона.