- Я могу отложить посвящение, пока ты не разберешься с этим, - предложил Алик с сомнением в голосе.
От полного отчаянья меня отделяло только это хрупкое сомнение Лорда. Реши он оставить меня здесь еще на год, я бы не выдержала и взмолилась о смерти. Зедекиа знал об этом лучше меня самой. Не могу и не желаю больше жить в шкуре аркера. У меня просто не осталось никаких сил!
- Не делай мне мозги, Аликан! – прорычал Зед и схватил меня за руку. Необычный жест привлек внимание Лорда. Он вопросительно выгнул бровь, почти не изменившись в лице, а Зед только сильнее сжал мою руку. – Сам знаешь, что больше оттягивать нельзя. Еще хотя бы один месяц ее разлуки с родными, и за ее эмоциональный фон я не ручаюсь. Взгляни на нее, ей уже плевать на свое будущее.
- Отведи ее сам, - нехотя согласился Аликан. – Если она сорвется, на посвящение можете не рассчитывать.
Если в начале беседы Аликан, разгадав намерения Зеда, противился выбранной стратегии, то теперь он выглядел так, словно сдался. Словно Лорд отказался от меня… Теперь общая картина еще больше выглядела так, будто Зедекиа тащит меня на гибель.
Что-то кольнуло в груди от слов Лорда. Пусть, я не видела смысла продолжать борьбу, Зедекиа уверял, что знает, что делать. Но Аликан только что поставил на мне крест? На секунду я даже расстроилась, но сразу смирилась. Сама я не выберусь, да и не хочу больше пытаться, так что, если Зед и Аликан сочтут меня обреченной, я спорить не стану.
Зедекиа покинул кабинет Аликана, хлопнув дверью, и повел меня вниз. Длинные пальцы впивались в мою руку. Зед то ускорял, то замедлял шаг, одергивая самого себя. Все аркеры, которых мы встречали на пути, просто расступались, склонив голову. Мы спустились в подвал и направились к дальней двери.
- Не бойся, - с тяжелым вздохом шепнул Зед. Я подняла глаза на наставника и усомнилась в том, что утешение предназначалось мне. – В случае чего я все исправлю. Все будет нормально.
Он с волнением смотрел на массивную дверь в конце коридора пока я таращилась на него недоуменно. Кого же из нас он все-таки успокаивал?
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Зед, резко повернувшись ко мне. Он будто пытался на время отвлечься. – Что у нас по эмоциям, олененок?
- По эмоциям? – задумчиво протянула я и сосредоточилась на своих ощущениях. – Мне любопытно, чем ты взволнован.
- Что еще?
- Немного пугает твоя нервозность, - подумав, ответила я. – Все остальное безразлично. Если ты собираешься снова пытать меня или убить…
- Кейт… - начал было Зед, но передумал.
Вместо слов он обхватил мое лицо двумя руками и оставил легкий поцелуй на моих губах. По какой-то причине меня это расслабило. Я благодарно посмотрела на Зеда, неуверенно коснувшись его плеча. Он понимающе кивнул и открыл дверь в таинственную комнату в темном подвале.
Небольшую комнату делило пополам плотное матовое стекло. Зед приложил к нему руку, закрыл глаза на несколько секунд и нахмурился. За стеклом начала вырисовываться мутная фигура. Зедекиа отошел и встал позади меня. Внутри все сжалось. Такое же волнение я испытывала при просмотре фильмов ужасов: я знала, что из пустоты вот-вот вырастет нечто ужасное, а по ушам неожиданно ударит скрипка, усиливая эффект. Зедекиа предугадал мои опасения. Он положил руки мне на плечи, напоминая, что наставник рядом, а из пустоты разлилась мягкая мелодия.
Всего лишь один инструмент извлекал из себя невообразимое разнообразие звуков. С десяток скрипок изливались прекрасными слезами, которые обволакивали меня, кружа в своем замысловатом танце. Тягучие переливы сделали из знакомой мне поп-композиции нечто невыносимо прекрасное, трагичное, нежное, красивое до боли.
Благодаря музыке, таинственный силуэт возник не так пугающе, как я того ожидала. Матовое стекло стало прозрачным, и за ним показалась молодая женщина. Высокая и симпатичная, с длинными черными волосами, слегка тронутыми сединой. Одета она была в простую приодовскую одежду: черные брюки в тонкую полоску и бежевая шелковая блузка прекрасно сидели на ее фигуре, выгодно подчеркивая округлости.
Окинув красавицу беглым взглядом, я опустила голову и ждала, что она вскочит и набросится на меня. Чем-то ведь она должна была напугать меня до смерти. Но она сидела на голом полу абсолютно без движений. Даже грудь не вздымалась от дыхания. Если бы не исходившее от нее тепло, которое я уловила даже через толстое стекло, я бы подумала, что она мертва. Это было тепло от ее гикая.
- Кто она? – спросила я наконец.