- Это нужно будет скрыть.
- Что? – растерялась я.
Зед чуть надавил на мое плечо, заставив отстраниться, чтобы посмотреть в глаза. Его руки опустились на мою талию и чуть сжали ее, чтобы удержать меня на месте. Тлеющие угольки в его глазах лениво поблескивали, оказывая приятный гипнотический эффект.
- Никто не должен увидеть правду, - серьезно произнес Зед. – Твои чувства для всех должны оставаться в рамках отношений «аркер-наставник», поняла?
- Ах да, - печально усмехнулась я, смахнув с себя наивное упоение. – Особенно для Феозиды?
- Особенно для Роберта, - чуть раздраженно фыркнул Зед. – Даже после твоего посвящения. У тебя все еще есть слабости. Ты не можешь допустить такую оплошность…
- Оплошность?! – Я ощетинилась и попыталась слезть на пол, но Зед ловко подхватил меня, развернулся и поменял нас местами. Он придавил меня своим весом и вжал мои руки в подушку, держа за кисти. – Ты чертов мозгоед! Меня уже…
- Не заводись, - вздохнул Зед. – Ты знаешь, что я не дам тебе разразиться новой истерикой, пока ты не выслушаешь…
- Да сколько можно?! – брыкалась я. – Сначала говоришь загадками, потом просишь выслушать объяснения, но вместо них снова выдаешь какую-то ере…
Исчерпав все терпение, Зедекиа заткнул меня коротким поцелуем, напоследок прикусив губу.
- О, да ты пользуешься тем, что я пока что…
Очередной поцелуй не был таким торопливым. Я попыталась отвернуться, но Зедекиа обхватил мои запястья своими длинными пальцами одной руки, а второй удерживал мою голову. Силы покинули меня вместе со всяким желанием сопротивляться. Я размякла на диване, нехотя признавая, что часть меня желала этого и наслаждалась его теплом. Мне до последнего не хотелось признавать, что я нуждалась в Зеде, что он расставляет на места все мои мысли и чувства и дарит мне столь желанный внутренний покой, отсутствие которого за долгие годы в Инсегионе почти раздавило меня во всех смыслах.
- Послушай меня, - попросил Зед, тяжело дыша. Затем с улыбкой добавил: – Почему ты всегда начинаешь закипать, не дослушав до конца? Истеричка.
- А кто, по-твоему, эти истерики провоцирует? – возмутилась я.
Зедекиа снова коснулся моих губ своими губами, провел горячим языком и мягко прикусил мою губу. Отстранившись от моих губ, он прижался ко мне лбом и закрыл глаза.
- Ты просто хотела этого? – Его губы растянулись в усталой улыбке. – Есть же и другие способы намекнуть.
Не так-то просто сохранить трезвость в борьбе с этим абьюзивным властным хитрецом! Но он это знает. Знал задолго до того, как я сама догадалась. И как можно переиграть того, кто годами рылся в моей голове и дрессировал искуснее всякого кинолога?!
Надоело! Если сейчас же не даст мне исчерпывающее объяснение, никогда больше не стану его слушать.
- Если ты сейчас же не начнешь объяснять, я завалю тебя этими намеками так, что голова будет раскалываться до самого посвящения! – тихо пригрозила я, вытянув указательный палец, хотя мои руки все еще были придавлены к подушке над головой, и Зед этого не увидел. – Либо нормальные объяснения, либо…
- Этого хочу я, - перебил меня Зед. – Больше, чем объяснять тебе сейчас что бы то ни было.
От его слов, у меня по телу пробежала дрожь и сбилось дыхание. Внутри разрастался огонь, обжигающий даже кончики пальцев. Нет, нет. Нет, черт тебя подери! Нельзя же использовать такие грязные приемы…
- Зед, - выдохнула я так слабо, что мое внутренне сопротивление и возмущение так и остались глубоко внутри.
- Нет, - горько усмехнулся он. – Чего бы я ни хотел, это должно подождать. Ты хотела услышать объяснения, и ты должна их получить. – Он поднялся, сел обратно на диван и увлек меня за собой, усаживая обратно на колени, как я сидела ранее. – Побудь так, пока я буду говорить, хорошо?
Я молча кивнула, разрываясь от разочарования и понимания. Борясь с разочарованием, я попыталась успокоить себя мыслью о том, что Зедекиа умеет расставлять приоритеты, и ожидание — не значит конец. А пока придется довольствоваться тем, что есть и радоваться, что благодаря его близости хотя бы мои мысли перестают жалить меня иглами хаоса.
Зед заговорил громким деловым тоном наставника, но сразу же снизил громкость практически до шепота, словно был слишком измотан и переоценил свои силы.
- Та, кого ты сегодня видела… та женщина. Она… не смогла принять свою жизнь. Ты должна понимать, что для всех: приодов, иных, Промежуточного, Инсегиона очень важен баланс. Все справедливо, жизнь справедлива, даже если она таковой не кажется. Иные слишком близки к приодам и многого не понимают. Кто-то жалуется на судьбу, жалеет себя, не понимая, что любое событие, даже болезненное и чрезвычайно трагичное не происходит без причины. У всего есть цель. Понимаешь?