Обескураженная, сначала я приняла эту живую картину чужого счастья, как личное оскорбление. Столько людей беспечно наслаждались жизнью, пока я страдала настолько, что уже начала мечтать о смерти! Но внутренний голос осадил напоминанием о том, что никто не виноват в моих страданиях, кроме меня самой.
Не было необходимости переставлять ноги, Зед увлекал меня за собой, и мы плыли как призраки по воздуху. И хоть, подобно призракам, мы были неосязаемы для остальных, я все же почувствовала свою причастность к их празднику. Обида на мир и на жизнь постепенно угасала под давлением счастливых улыбок окружающих. Они все наслаждались жизнью, одним днем, будто никакого повода для счастья не нужно. Не обязательно устраивать или ждать особого случая, чтобы улыбнуться, посидеть под открытым небом, поговорить с друзьями или семьей.
За годы в Юккогоне я привыкла придавать значение каждому слову и действию, следить за мимикой и жестами, беспрестанно держать под контролем голос и глаза, особенно, разговаривая с наставниками. Но поведение всех этих людей так разительно отличалось от той жизни, с которой я уже свыклась, что мне даже подумалось, мы в Хаанэоне.
- Что это за место?
Если мы блуждали по памяти Зеда, мне ни за что не угадать, какую картину призовет мой наставник. Он наверняка не раз бывал в Хаанэоне, да и в срединных землях Инсегиона. Вряд ли его существование ограничивало его Инсегионом, так что Зедекиа мог повидать и весь Промежуточный Мир. Сама я при жизни путешествовала лишь с Зейном, но наши маршруты чаще всего были ночными и окольными. Мы скрывались, держались в стороне от приодов и, по возможности, от цивилизации. Хоть я и имела поверхностные знания в географии, своими глазами видела слишком мало.
- Демоническая Капля, центральный район, - доложил Зед. - Парадоксальный народ, но этот день для них добрый.
- Что же у них творится в недобрые дни? – рассеянно спросила я, завороженная столь живой красотой.
- Тебе бы тут понравилось, - с улыбкой отметил Зед. – Народ здесь в точности как ты. Мне они нравятся. Но подробнее ознакомишься в следующий раз.
Еще не договорив последнее предложение, Зедекиа уже перенес нас в другое место, а точнее, в другое воспоминание. Место, прекрасно подходившее для изображения родины зимних духов.
Когда-то папа рассказывал мне о традиционном празднике какой-то далекой земли. В последний день зимы люди празднуют наступление нового года. За какие-то сутки зима уступает место весне, и ледяные горки и снежные сугробы растворяются. На их месте появляется зеленая трава, пробиваются цветы, а на деревьях зарождаются почки. Трудно представить такой резкий переход всего лишь за двадцать четыре часа. И этот волшебный переход считается праздником Перерождения.
- Слышала про праздник Перерождения? – спросил Зед с улыбкой, указывающей на то, что ответ он уже знает.
- Папа рассказывал, - с восторгом и грустью ответила я. – Он хотел, чтобы я увидела это своими глазами. Я думала, что он просто рассказывал сказку или сильно преувеличивал.
- Мы в Песне Льда. Но в праздник Перерождения смену сезонов можно наблюдать в реальном времени. Теплое время здесь держится лишь несколько месяцев. Сейчас тут осень.
И действительно, весь горизонт был покрыт льдом, а дома вдали утопали в снегу. Синий лед с белыми прожилками сверкал под солнечными лучами. Дневное небо было ясным, без единой тучки. Люди передвигались по городу на коньках или на необычных приспособлениях, не похожих ни на машины, ни на сани, ни даже на лыжи. В воздухе отчего-то держался крепкий аромат ванили. У меня перехватило дух от этой невиданной красоты природы.
- Я покажу тебе Перерождение, когда выберемся в Промежуточный, - пообещал Зед, наблюдая за моей реакцией.
Вопреки разноцветным украшениям и гирляндам, растянутым по всему городу, я ощутила лишь грусть. Может, воспоминание об отце кольнуло сердце, а может, дело было в неправдоподобной сказочности пейзажа. Что-то столь прекрасное не может быть реальностью. По крайней мере, я так считала, бессовестно забыв о прекрасных сезонах Инсегиона с его разнообразием цветов, танцующих на ветру.
- Хочешь уйти? – тут же предложил Зед, проследив перемену выражения моего лица.
- Да, - кивнула я, стараясь гнать звенящую в ушах меланхолию. Я оказалась не готова воскрешать воспоминания об отце, недооценила тяжесть груза.
Следующим пунктом назначения оказалась соседняя земля.
- Небесная Песнь, - торжественно объявил Зед. – Полная противоположность Песни Льда. Вечная весна, мягкий климат, летом сезон дождей. По выходным церковный хор расхаживает по улицам с песнями, а иногда устраивают что-то вроде соревнований с академическим хором. Но последних-то поддерживают музыканты.