Я не знала, что на это ответить. Хотелось сказать что-нибудь, хотя бы подтвердить его слова, но я потеряла дар речи. Как я должна относиться к подобному заявлению? С одной стороны, Зейн считал меня бездушной убийцей, которой плевать на всех и каждого, кроме семьи. С другой стороны, по этой же причине ему со мной легко. Полнейший абсурд!
- Хотя, именно поэтому я и не торопился рассказывать тебе о том, что со мной было до приюта.
- Ты про родителей? – осторожно уточнила я.
Зейн кивнул и опустил глаза. Опустилась и его рука, скармливающая мне чизкейк без передышки. Это могло значить, что он готов к вопросам или комментариям.
- Мне кажется, сейчас это уже… наверное, не имеет значения. Так что не разнеси эту кафешку, мне тут нравится, – он безуспешно попытался изобразить улыбку, но я ничего не ответила. – Я участвовал в боях.
Зейн сделал паузу, чтобы проследить за моей реакцией, но я только стиснула зубы. Перед глазами начали мельтешить разные догадки о том, какими будут его дальнейшие объяснения. Начало не сулило ничего хорошего.
- Если обещаешь не психовать, я могу показать, - спокойно предложил Зейн. Казалось, что прошлое на самом деле больше не причиняет ему боли.
Отчасти мне было страшно. Детские подпольные бои – разве такое начало разговора может обернуться чем-то приятным? Но если я хотела помочь Зейну, то мне необходимо узнать о нем все, что он готов показать.
И он показал все…
Все, что сохранилось в памяти Зейна, пронеслось тогда перед моими глазами. Вся его жизнь. Меня трясло от злости, хотелось вскочить и бежать со всех ног на поиски его родителей. Я хотела заставить страдать всех, кто когда-либо причинил боль моему другу. Огромных усилий мне стоило не сделать этого в ту же секунду. Я взяла себя в руки только для того, чтобы сделать все с умом, а не так, как я привыкла.
После того, как Зейн показал мне свое детство, я поставила себе не самую лучшую цель: найти родителей Зейна и отомстить. Знаю, месть – штука плохая, но ведь и я тоже, так что почему бы и нет.
Сделать это самостоятельно было очень трудно. Поэтому позже, когда я познакомилась с Аки, я вцепилась в эту возможность. Ведь Акрам мог добыть любую информацию. Именно для этого я и согласилась работать на Аки. Я смиренно предоставила ему свой гикай, потому что он мог дать мне то, чего я хотела - отмщение.
5 Мальчик с ошейником
Наверное, можно навредить ребенку еще до его рождения. Испортить ему жизнь прежде, чем он узнает, что такое жизнь. С такими повреждениями частенько рождаются нежеланные дети. Нет ничего глупее, чем незапланированная беременность и нежелательные роды. Если бы в свое время Зейн мог поговорить со своей матерью, Дианой, будучи уже взрослым и ответственным юношей, он бы сказал ей: «Отнесись к контрацепции хоть сколько-нибудь серьезнее. Не порть жизнь ни себе, ни мне»
Но что странно – этот ребенок никогда не жаловался. Его мать не была слишком юной или слишком глупой. Просто так складываются судьбы некоторых людей. Сама она родителей своих не знала, но зато знала с раннего возраста, как вести себя с мужчинами. На то и жила.
Отец Зейна так и остался загадкой для девушки, рожающей сына в самом потрепанном борделе самого жуткого района в присутствии знакомой акушерки, которой, собственно, было наплевать на судьбу Дианы и ее сына. Значение для нее имела только оплата за работу.
Их жизни не могли обернуться сказкой каким-нибудь чудесным образом. Стоит отметить, что в своем деле Диана была хороша, и подобная участь ее не печалила. Девушка отличалась необыкновенной красотой, какой могли бы позавидовать даже самые экзотические персоны, и все ее устраивало. Ни стремлений, ни сожалений. Главное - фигура быстро восстановилась после родов, а от молока помогли избавиться таблетки. Вот и все, что имело значение.
С тем же, унаследованным от матери, смирением Зейн принимал любые повороты. Даже мысли дурной не возникало. Не возникало никаких мыслей, и это сильно облегчало жизнь мальчика.
Девушки, которые работали вместе с мамой, в основном были дружелюбными. В спальне всегда было полно людей, кто-нибудь да поиграет или поговорит с маленьким мальчиком, который растет на их глазах. Если, конечно, для этого будет подходящее настроение. На улицу нельзя, но там, наверное, ничего интересного и нет. Всегда шумно, но что в этом плохого?