В тот день, когда мы вместе отправились в Промежуточный мир, и на складе я затерялась где-то внутри себя, окруженная чьими-то душами, своими страхами, Зед пришел и забрал меня в реальность. Так же я чувствовала себя теперь, в парадном зале в окружении немиан. Я чувствовала себя слабой, беспомощной и одинокой. Только вот Зед не придет за мной, потому что его бездыханное тело лежит в сантиметре от меня и не подает надежды на воскрешение.
Какая-то часть меня взвыла. Она требовала мести, она жаждала крови.
- Убей меня, - взмолилась я, устремив взгляд к Аликану.
В этой комнате найдутся желающие прикончить меня следом за моим наставником и партнером. Ни одна пытка Зеда не была столь болезненной, как его гибель. Единственное, что могло спасти меня теперь - смерть. В противном случае я закончу как та расколотая, примером которой меня предостерегал Зед. Нельзя оставлять меня в живых с новыми силами без Него, даже я это понимала. Любые мои старания выжить, стать прежней, жить «по правилам» закончатся тем, что я слечу с катушек, сдамся безумию, а «вылечить» меня больше некому.
Аликан даже не шелохнулся. Его парализовал шок, даже взгляд его был устремлен сквозь меня. Конечно, гибель брата нанесла ему еще более тяжелый удар. Нам стоило сплотиться и отомстить за Зеда. Спасти друг друга, убить виновных и обрести смирение.
Чушь.
Мне плевать на весь этот гребаный мир, на Аликана, на Инсегион, на всех немиан, на все человечество! Где-то глубоко внутри меня нарастала энергия, которая обычно в экстренных ситуациях бросала меня в бой. Но теперь и в ней я не видела смысла. Никакая месть не вернет мне смысл существования. Он ушел, поблек и растаял, утекая темно-красной жидкостью.
Мое черное платье пропиталось кровью и неприятно облепило тело. На лице, окрашенном алым, разбегались разводы от стекающих слез. Они все не заканчивались, хотя плакать я не хотела.
- Аликан, - прозвенел какой-то чужой голос. Только тогда он наконец обратил на меня внимание. Лицо его преобразилось, словно только сейчас увидел меня, лежащую рядом с его братом. - Убей меня!
Это была уже не мольба, а приказ. Даже он не смог уберечь своего младшего брата, так что в наказание должен избавиться от одного из своих уникальных воинов. Аликан наделил меня силой, с которой я еще не научилась справляться, но по-настоящему меня создал Зедекиа. Он создавал экспериментальное оружие, которое без власти хозяина погубит всё и всех. От которого лучше избавиться сразу. Это было вполне логичным мотивом для Лорда. Мне же было наплевать, я просто не хотела бороться одна.
В ледяном взгляде Лорда читалось замешательство.
- Что ты творишь? - выдохнул он, потянувшись ко мне, чтобы поднять. - Мы должны придать его тело огню, сейчас же! Встань.
- Жги! - зло выпалила я, крепче вцепившись в тело любимого. Дерзкие интонации должны были спровоцировать и без того взбешенного Лорда.
- Не устраивай сцен, поднимайся. - Аликан вытянул руку ко мне, но не попытался воздействовать или помочь встать. Он просто бросал мне ответный вызов, пытался разозлить своим небрежным тоном и показным безразличием к гибели Зеда. Он пытался чиркнуть спичкой перед пороховой бочкой, но холод, исходивший от безжизненного тела, убивал любой намек на искру. – Теперь мне нужен новый дэкери. Ты займешь его место, и мы…
- Сожги меня вместе с ним! - последнее, что я сказала Лорду. В следующее мгновение я умолкла и устремилась в объятия забвения. Эмоции, пропитанные необузданной энергией, разрослись и наконец нанесли последний удар по моему сознанию.
30 Извращенное чувство меры
- Я же говорил! Я тебя предупреждал. Нельзя было показывать ей такое.
В непроглядной тьме разъяренный голос отражался от стен пустоты и пронзал мне голову стрелами. Даже тренировки с немианским алкоголем давно перестали оставлять после себя такое безжалостное похмелье. Я силилась открыть глаза, но веки не слушались. Затылок болел так, будто по нему беспрерывно стучали булыжником.
- Я должен был убедиться… - неуверенно оправдывался Аликан гораздо тише. Я благодарила Вселенную за то, что Лорд не кричал в ответ. – Сам знаешь, это мой долг.
- Ты обещал мне не проверять ее больше, - все еще кричал он. – Нельзя было делать этого после наполнения!
- Сказал бы спасибо, - небрежно бросил Лорд. – Вашими темпами вы бы признались друг другу лишь к закату моей жизни. А я, прошу заметить, все еще молод и свеж.
Как всегда, ни черта не понимаю, о чем эти двое говорят.
- Не надо было путать ее такими эмоциями! Ты не помогаешь, а только усложняешь мне жизнь, капризный младший брат. Под каким предлогом я, по-твоему, теперь должен отобрать твою игрушку у Феозиды? Заявить, что я знаю о ее истинных чувствах и пообещать молчать в обмен на комплекс? Тогда его цена точно возрастет, а Роберт получит очень яркий сигнал. Соскучился по войне, мелкий?