- Потому что… я… какой-то эксперимент Аликана?
- Молодец, - будто по привычке похвалил Зед. Он еще не до конца скинул с себя роль моего наставника, и мысль об этом меня порадовала. Это дарило мне ощущение, что я еще какое-то время могу полагаться на поддержку и помощь Зеда без хитровыдуманных немианских соглашений. – Таких как ты больше нет, и это не просто комплимент. Когда иных принимают в немианское общество, они отрекаются от гикая, потому что смешивать энергии опасно. А если эоран или коэр не рассчитывает на карьерный рост, то и уонтхэк не принимает, остается собой, обычным наставником. Знаешь, что приоды говорят про смешение национальностей?
- Только что у таких детей сильный и сложный характер, - ответила я, пытаясь понять, к чему ведет Зед.
- Смешение рас дает сильное потомство, это верно. И нет ничего страшного в естественном скрещивании коэра и эорана. Но ты не гибрид, верно?
- Укушенная?..
- Как тебя обратили? – Зед подозрительно сощурился, и в его глазах я считала новый мыслительный процесс. Этот его взгляд всегда оповещал о том, что я сморозила очевидную глупость. – Ты не знала ничего о гикае, но…
- Я была без сознания, когда меня обратили. – Кажется, это признание подтвердило какую-то догадку Зеда. Меня же оно только смутило. Несмотря на активную работу на Акрама, мне не доставало знаний об элементарных вещах моего мира, не совсем приодовского, но и не совсем магического. Все равно что объявить, что я не умею мыть руки. Пришлось преодолевать смущение, чтобы продолжить. – Не могу вспомнить ничего о том времени. Помню только, что это было больно. Я… почему-то не могу ничего вспомнить. Первое использование гикая, первое обращение.
В свое оправдание я могла бы сказать, что знаю, как отравить или оказать первую помощь любому магическому существу. Однако это не отменяло того факта, что я не знала и даже не подумала спросить о таких базовых вещах, как обращение в коэра или процесс перерождения.
Мозг начал закипать, и меня бросило в жар.
- Не думай об этом сейчас! – поспешно выпалил Зед. – Не пытайся вспомнить что-либо. Все равно не получится, пока не вернешь себе «отколотую» часть себя.
- Но ты говорил, что раскалывают именно вмешательства. Если стереть или отделить часть себя. А чтобы вернуть то, что отделил, необходимо снова покопаться в мозгах. Придется сделать еще одну «операцию», так?
- Да, - согласился Зед.
- А разве это не опасно? Хирурги используют наркоз, и он плохо влияет на приодовское сердце. На что влияет частота операций в моем случае?
- У тебя только один риск.
Прекрасно! Значит, что бы я ни сделала, шансы на выживание все равно не менялись.
- Получается, если я не верну себе какую-то недостающую часть, меня ждет распад. Без вариантов. А если верну, то мне может повезти, но в этом случае шансы пятьдесят на пятьдесят?
- Как-то так, - пожал плечами Зед без тени страха. Конечно, как он может испытывать страх перед раскалыванием, если сам прожил в таком состоянии несколько десятков лет. Видимо, он был более чем уверен в своих силах.
- Хорошо, - вздохнула я, хватаясь за голову. – Дай мне время. Надо подумать. Мне надо…
Не хватало свежего воздуха. У меня горели ступни, ладони и щеки, и я принялась обмахивать лицо обеими руками. На кончиках пальцев заплясали какие-то фиолетовые искры.
- Спокойно, Кейт. Иди сюда. – Он притянул меня за руку и обнял, успокаивающе похлопывая по спине. – Я помогу тебе, я обещал, помнишь?
- Просто давай сделаем перерыв, - попросила я, медленно втягивая носом воздух. Сработал рефлекс, и неконтролируемый всплеск энергии улегся, просто свернулся клубочком, как котик на подушке.
Мой мозг слишком устал, так что я с трудом уловила последние объяснения Зеда. Размытые строчки кружили в потоке таких же размытых мыслей, как воздушные змеи, все норовя вылететь из головы. Каждую мысль, каждое слово я поймала и запихала в мешок, чтобы не сбежали, а затем просто бросила к стенке до лучших времен, когда мой мозг будет в состоянии принять и обработать всю эту информацию. Сейчас же у меня не было сил, не осталось никаких эмоций. Мне нужен был отдых.