- Мне нравится твой смех, но не когда он такой зловещий, - пошутил Зед, ласково проведя пальцами по моей щеке.
И все же, несмотря на его нежность, обстановка становилась мрачнее с каждой фразой. Горечь усиливало осознание нашей скорой разлуки, и на глаза уже выступили слезы. Хоть он и бесил меня больше всех, я не готова была вот так просто с ним расстаться. Да, это тоже бесило.
- Я все еще отказываюсь «играть» с тобой и твоим братцем. У меня есть свои дела в Промежуточном. Знаю, что мне не под силу противостоять планам вашего дуэта, но пока остаются силы, я буду отказываться до последнего.
Зед невозмутимо пожал плечами, и мне еще больше захотелось ему врезать.
- Это и так понятно. Я не делал тебе предложений сейчас, всего лишь объяснил, почему не могу рассказать больше.
- Тогда скажи только то, что можешь.
- Тебе не понравится, - предостерег Зед, намекая, что я должна буду держать себя в руках, если решусь услышать то, что он может рассказать.
- Когда бы мне нравились новости от начальства? – фыркнула я и закатила глаза.
- Пойми, - в примирительном жесте Зед опустил руки мне на плечи, но желание врезать ему не пропало. - Пока твоим близким можно навредить, ты будешь слишком слаба, чтобы иметь дело с немианами любой Границы. Дружба со мной будет только дополнительной провокацией. Всякий, кто захочет заполучить тебя в оружейную коллекцию, в первую очередь возьмется за твою семью. Я найду способ возвращаться к тебе, но каждая наша встреча будет нести груз корысти и самой грязной выгоды. Я не уверен, сможешь ли ты принять это. И я не хочу, чтобы в конечном счете ты возненавидела меня. По крайней мере не за близость со мной.
Последние слова показались мне особенно смешными. За годы пыток я неоднократно и тщетно силилась возненавидеть его всем сердцем. Хотелось бы мне возложить ответственность за мои страдания на Зеда, но я так и не смогла. Мне не удавалось даже понять, каким таким чудесным образом после всего случившегося слепая ненависть не одержала победу над чем-то похожим на рациональное мышление. Нельзя винить Зеда, потому что он причиняет мне боль не по собственной воле, а по моему желанию? Чушь собачья! Долгие годы я проклинала себя за решение отправиться в ад, молила о смерти, цеплялась за Зейна, как за последнюю соломинку, умирала десятки раз. Любой здравый смысл и логическое суждение поддержало бы мое желание обозлиться на Зеда, а я, вопреки всему, так и не смогла.
- Ты пытаешься сказать, что хочешь оставаться со мной, но не можешь, пока живы мои близкие?
Зед ничего на это не ответил, но его мрачное выражение лица было достаточно красноречиво. Я не могла злиться на него за это, ведь мне самой было предельно ясно, что случится, если Юккогон столкнется с моей семьей в моем мире. У приодов и даже у Зейна не будет шансов, тогда как мне одной не хватит сил защищать всех в таком состоянии. Как бы сильно меня это ни расстраивало, оставалось только смиренно принять свое положение.
- Тогда мне стоит поспешить домой, - безрадостно заключила я, опустив глаза в пол. – Постараюсь насладиться каждым моментом с близкими, пока они живы. А потом, может быть, я смогу вернуться в Инсегион…
По голосу Зеда было слышно, что и у него настроение вот-вот достигнет дна, но он пытался не поддаваться эмоциям и сделать все, чтобы наша последняя встреча закончилась на более радостной ноте.
- Ты расстроена, но не отталкивай меня. Ты честно выторговала эти часы у Алика…
- Кажется, тебе нужно уладить какие-то дела в Юккогоне, - твердо напомнила я. – Аликан хочет, чтобы ты сделал это как можно быстрее.
Зед прав, я расстроена. Я знала, что пожалею о том, что сбежала, не воспользовавшись последними часами наедине с Зедом, как только окажусь под небом Промежуточного. Но я была расстроена, а голова моя была перегружена. Мне хотелось бежать, пока разум не опустеет, пока я не отделаюсь от навязчивых мыслей об Инсегионе, пока голова не станет легкой. У меня не осталось сил на разговоры с Зедом о судьбе Юккогона или нашем призрачном будущем.
Может, это было всего лишь очередным перепадом настроения, вызванным борьбой уонтхэк и гикая. Сердце вдруг стало твердым и тяжелым, раздулось и давило на ребра, выталкивая их изнутри. Первые два дня в этом ледяном бункере показались нереальной сказкой, придуманной моим воображением.