Пока мой мозг налаживал контакт с сердцем и договаривался о снижении частоты сокращений до оптимальной, я остановилась на перекрестке и огляделась. Лишь теперь, начиная успокаиваться, я обратила внимание на жизнь в этих землях. Загазованный воздух разбавляла вонь прогорклого масла, разносящаяся по району из открытого окна одного из домов. Влажная кора деревьев и слабые нотки вербены не спасали положение. Тяжелый грязный воздух пробивал себе путь в легкие, налипая на стенки, и словно продолжал брыкаться внутри. Это не шло ни в какое сравнение с климатом Юккогона с его чистым кислородом, который, казалось, делал легче все тело, не говоря уже о насыщении легких. И все же я не спешила расстраиваться и жалеть о своем возвращении.
В памяти вдруг всколыхнулись картины Промежуточного, которые показывал мне Зед. Либо он давненько не бывал в мире людей, либо мы с ним знали два разных Промежуточных. Разглядывая окрестности, в которых я выросла, мне не верилось, что эта земля могла бы похвастать столь прекрасными пейзажами и разнообразием красок, какие продемонстрировал Зед. Разочарование приблизилось ко мне еще на шаг.
Интересно, сколько времени прошло в Юккогоне с того момента, как я ушла?
Новая попытка подойти к входной двери увенчалась успехом, но я продолжала медлить. Все в порядке, я спокойна и чувствую себя… нормально. Но не нужно быть сверхом, чтобы предсказать мамину реакцию на мое появление. Рада она не будет, и я не знала точно, как моя душа отреагирует на холодность и отчужденность мамы после длительного пребывания в Юккогоне, после пыток, после встречи с папой.
Сохраняя бдительность, я осторожно постучала в дверь и прислушалась. По телевизору шел какой-то сериал про больницу, но мама была на кухне, судя по звуку льющейся воды и стуку металла по каменной раковине. Затем тихие короткие шаги, и вот в замочной скважине повернулся ключ. Я приготовилась увидеть хмурое лицо мамы, но… она улыбнулась. На меня обрушился шквал ее эмоций: удивление, радость, облегчение. Вполне осязаемые, они облепили меня со всех сторон, затрудняя дыхание и ослепляя своими красками.
- Кейт, - радостно протянула она, открывая дверь пошире. – Здравствуй, милая, проходи. Почему ты не позвонила? Я бы приготовила что-нибудь вкусное по такому поводу.
- Привет, - озадаченно прошелестела я, пока мама увлекала меня за собой в кухню. Я несколько раз моргнула и зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза, мамины эмоции больше не слепили; они превратились в полупрозрачные дымки, мельтешащие уже не так назойливо. – А какой повод?
Усадив меня за стол, мама надела фартук и принялась исследовать холодильник.
- Как это? Ты не часто заходишь в гости! Знаю, ты была очень занята в последнее время. Если бы ты позвонила заранее, я бы прикупила продуктов.
- Не нужно ничего готовить, мам. Я недавно поела.
- Тогда я заварю чай, - не успокаивалась она.
Пока мама заваривала и разливала по кружкам чай, я с подозрением разглядывала ее и дом. Высокий голос и по-приодовски мягкая походка свидетельствовали о хорошем настроении, которое сбивало меня с толку, если не шокировало. С тех пор как я связалась с Зейном, мама никогда не радовалась встрече со мной. Она даже никогда не звонила мне без необходимости.
Точно! Телефон.
- Мам, могу я одолжить твой телефон?
- Конечно. А что не так с твоим? – спросила она из чистого любопытства.
Задавая подобные вопросы прежде, она будто надеялась услышать, что у меня проблемы с законом и мне нельзя использовать свой телефон, или я вовсе избавилась от него на какой-нибудь заправке на окраине города. Сейчас же в ее радостных круглых глазах не было подозрений или осуждения.
- Я уронила его на дорогу, и он сломался. Вдребезги, - соврала я, изобразив руками взрыв.
Как хорошо, что Зед научил меня следить за мимикой. Фальшивую улыбочку я натянула сразу, как только увидела свою подозрительно лучезарную мать. Она излучала радость, улыбалась, голос ее стал выше, а потому и мое тело отреагировало соответствующе. Однако заметила я это лишь теперь, увидев свое отражение в кружке с чаем. Как необычно было видеть себя живой и почти счастливой внешне, когда внутри меня звенела настороженность и сердце сжималось от напряжения. Мышцы словно не подчинялись моему истинному настроению, они отыгрывали свою роль, выполняли обязательства, на которых не был сконцентрирован мой мозг. Удобно.
- Держи.
Мама принесла мне свой смартфон, села за стол напротив меня, придвинула чашку с чересчур ароматными шоколадными кексами с карамельной глазурью и стала молча смотреть на меня с уже пугающей улыбкой. Те же темно-русые волосы, собранные в пучок, черные глаза без необычного мерцания или вкраплений. Ее запах остался прежним, каким я помнила его до Юккогона, но после того, как съехала вместе с Зейном. В крови тоже ничего необычного, не было даже следов наркотиков или травки. Это была моя мама. Но почему тогда я не могла распознать в ней свою мать? Даже если бы до нее добрался Роберт или любой другой немиан, я бы уловила флер чужой уонтхэк при малейшем вмешательстве.