Атмосфера в доме стала холодной. Над Тайлером сгустились тучи, намекая на то, что его мама, скорее всего, уже покинула этот мир. Однако я не испытала ни смущения, ни угрызений совести. Я не чувствовала себя виноватой, задев за живое великана, который теперь казался не просто обиженным, но ослабленным.
Зейн поймал мой взгляд, нахмурился и мотнул головой. Я вопросительно вскинула брови, а Тайлер продолжал сидеть с опущенной головой и сжатыми кулаками. Зейн почти не изменился в лице. Он смотрел на меня в упор, не кивая, не стреляя глазами, даже не вздернув бровь. Но я поняла, что он ждет от меня извинений или хотя бы чего-то, что исправит положение. Странно это. Зейн никогда никого не поучал. Ему не было дела до чужих взаимодействий.
Извиняться мне не хотелось, но я сдалась немому укору Зейна.
- Наверное, мне не стоило упоминать твоих родителей.
- Дело не в них, - отозвался Тайлер все еще угрюмый и оттого больше похожий на медведя. – Меня бесит другое. Ты хотела к Аки? Давай отвезем ее к Аки, - закончил он, обращаясь к Зейну.
Пока я прибирала и выкидывала завтрак, к которому не притронулась, Зейн молча мыл посуду, а Тайлер сверлил меня странным взглядом, словно надеялся взорвать мне голову силой мысли. Это было даже забавно и продолжалось в такси, когда мы все вместе отправились в «Багровое знамя».
Зейн в самом деле оставил байк у маминого дома, сказав, что попросит друга забрать его. В мотоциклах, как и в машинах, я ничего не смыслила, но этот железный конь все же вытянул из меня одобрительную улыбку. Все что я могла бы сказать о нем – он черный, с затемненным стеклом. Но эти формы выглядели чертовски соблазнительно. Правда в голове промелькнул вопрос «откуда у Зейна появились деньги на столь недешевую игрушку, и предположительный ответ меня не порадовал.
Поездка на такси оказалась долгой и утомительной, а от самой потрепанной машины воняло так, что мне хотелось высунуть голову в окно. Я было предприняла такую попытку, но Зейн недовольно рыкнул, и в тот же момент на моем плече оказалась тяжелая лапа медведя, сидевшего рядом со мной. Новый надзиратель развалился на заднем сиденье, подобрав одну ногу, закинув руки на спинки пассажирского и водительского сидений, так вальяжно, что во мне взыграло любопытство. Что же внушает этому инфантильному медвежонку столь непоколебимую уверенность?
Уже через пятнадцать минут пытки, основанной на тарахтении и запахе бензина, я готова была выпрыгнуть из машины и отправиться в бар любым другим способом: с помощью неконтролируемой уонтхэк или же в облике кошки, который лишил бы меня Юккогонской униформы, с которой мне почему-то совсем не хотелось расставаться, учитывая, что новую я достать не смогу.
Заметив мою нервозность, Тайлер стукнул себя по лбу и полез в карман. Выудив из кармана свою добычу, Тайлер вытянул руку, разжал кулак и показал мне маленький музыкальный проигрыватель и коробочку с беспроводными наушниками. Весь набор без проблем умещался в огромном кулаке брюнета. Принимая наушники, я мельком оценила разницу в габаритах. Тайлер был не так высок, как Зедекиа, но за его широкой спиной могли бы спрятаться три мои копии. Его ладони были в два раза больше моих. Однако я с радостью отметила про себя, что теперь такое маленькое существо как я может противостоять десятку Тайлеров. Осознание этого дарило мне внутренний покой. Здесь, в Промежуточном мне совершенно некого бояться, не считая редких гостей из Инсегиона.
Пока я доставала наушники из коробочки, Тайлер уже включил музыку и забрал у меня один наушник. Я не стала возражать, лишь бросила на него удивленный взгляд, когда из наушника зазвучала старая джазовая мелодия, так не соответствующая внешнему виду Тайлера. Парень выдавил из себя слабую улыбку, и я отвернулась к окну. Дорога вдруг стала совсем другой.
За окном мелькали полуголые деревья, высохшие поля, электрические вышки и одинокие станции заправки. Было в этом что-то по-приодовски умиротворяющее. Тихая дорога, спокойные песенки разных жанров, но одного настроения. Благодаря Зеду, я уже знала о своей слабости к музыке. С ее помощью Зед манипулировал моим настроением, но наставник использовал другой жанр. Тот, что усиливал эмоции, но удерживал меня на грани безумия и здравомыслия. Таким образом он хотел заставить меня в полной мере прочувствовать страх и боль. Но у Тайлера была другая цель.
Он не манипулировал, а скорее прощупывал. Когда все мое тело стало излучать спокойствие, он сменил плейлист на более веселый и энергичный. Я кивала в такт музыке, отстукивала ритм пальцем по колену, и Тайлер с упоением делал то же самое. Водитель пару раз бросил на нас снисходительный взгляд, включил радио. Тайлер в ответ сделал музыку громче. Это не перекрывало шипящие голоса из радио, я с отменной четкостью могла слышать все и за пределами машины. Мне бы с легкостью удалось прослушать одновременно сердцебиения всех пассажиров. Но с таким же успехом я смогла заглушить все фоновые звуки, доверившись бдительности Зейна, и сконцентрироваться на веселой музыке, подобранной Тайлером.