- Тайлер, - прошипел я, утратив терпение.
- Что, малышка?
Не поворачиваясь к парню, я тяжело вздохнула:
- Во-первых, не зови меня так. Во-вторых… держись от меня подальше.
Краем глаза я видела, как он напрягся и нахмурился. Неужели и я испытывала такой дефицит самообладания, когда впервые встретилась с Зедом? Тут ведь все эмоции на лице, даже к ощущениям прислушиваться не надо. Стало немного стыдно за такую открытость в обществе немиан. Они все видели меня насквозь. Это так же мерзко, как оказаться голой на публике.
- Мы подружимся, - слабым голосом заявил Тайлер, словно у меня не было выбора, а я об этом и не знала. Впрочем, его непоколебимая уверенность затерялась на фоне непонятной мне грусти.
- Мне не нужны друзья, - возразила я сухо. – Достаточно Зейна. Наличие общего друга не обязывает нас к сближению.
- Но я хочу…
- А я нет! Мне не до тебя, не до твоей стаи, и уж тем более не до детей сейчас. Прояви благоразумие и держи стаю на привязи. Увяжетесь за мной – придется встретиться с существом, от которого не спасетесь.
Проявив поразительное, обескуражившее меня упрямство, Тай схватил мою руку, переплет наши пальцы и крепко сжал.
- Откуда в тебе это высокомерие, малышка? Мои ребята из разного гов… пи…
- Не стесняйся, великан, - насмешливо бросила я, едва заметно приподняв уголок губ. – Подобная брань вполне ожидаема от такого… как ты.
- Ты не сможешь обидеть меня, мелкая, - мрачно буркнул Тайлер. – Я тебя знаю. Знаю, что ты устала. Знаю, как ведешь себя, когда боишься. Но ты очень многое забыла. Я напомню, малышка. Забывай меня сколько угодно, я тебя не оставлю. Найду в пекле преисподней. Даже если сам тебя забуду. Я тебя не оставлю, поэтому не трать силы на сопротивление. Ты уже пыталась и не раз, но, как видишь, я все еще рядом. И я буду рядом, на твоей стороне в любой битве. Ненавижу, когда ты об этом забываешь.
- Что, и умрешь за меня?
- Если придется, - серьезно кивнул Тай и сжал мою руку еще сильнее, словно в попытке показать силу. – Но я не сдохну, потому что тогда ты от горя полстраны вырежешь. Так что не бойся за меня.
- Не угомонишься – жить тебе или нет будет решать кое-кто пострашнее меня в ПМС.
От его упрямства у меня запульсировали виски. Сколько же раз нужно предостеречь этого идиота, чтобы он понял, что рискует не только своей задницей, но и семьей?
Зейн проигнорировал мою немую мольбу о помощи. Либо он поддерживал Тайлера, наплевав на слишком юный возраст Ноэля, либо просто не мог переубедить своего друга. Видимо, Тайлер был из тех сумасбродных принцесс, которые гнули свое до последнего, не видя собственного эгоизма и того, как окружающим приходится из кожи вон лезть, чтобы не дать слепому героизму унести жизнь друга.
- Говорил же: мои ребята выбирались из разного кабздеца, и мы все еще живы. И своих не бросаем.
- Просто ты не знаешь, с кем придется иметь дело. – Я улыбнулась так, что любой нормальный человек распознал бы последнее предупреждение.
- Вот и посмотрим.
Он обиженно отвернулся к окну, не выпуская мою руку. Позволив парню закончить разговор, я бесшумно выдохнула и помассировала голову свободной рукой. Отчего ж приоды так упрямы и самонадеянны?! Плевать! За последние полчаса я сделала столько предупреждений, сколько не дарила за всю свою жизнь. Пусть делает, что хочет! И с последствиями тоже пусть разбирается сам. Не полезу я в это, даже если разгребать придется Зейну! Это их семья, их стая, их ребята и их ответственность.
35 Стадия первая. Сравнение
Тишина безжалостно сдавливала череп каждый раз, когда мне приходилось ждать.
Небольшая квартирка Зейна была милой, но далеко не такой чистой. Никто не пытался создать в этом месте уют, так что даже милая мебель в кремовых цветах была безжалостно атакована холостяцкой небрежностью. Но теперь, когда я наконец вычистила каждый уголок и оттерла последнее пятнышко – даже знать не хочу, от чего – тишина этого дома показалась мне гробовой. Не опасаясь жалоб от соседей, я включила музыку погромче, но динамичный фон не помог мне избавиться от чувства одиночество. Словно время замерло, не оставив ничего живого.
До вечеринки осталось еще пять часов, но я уже была во все оружии. И все же это оружие было бесполезным, пока я сидела на краю кровати в полном одиночестве, не находя себе места в собственном теле.