В гостиной мне пришлось изменить неудобное расположение мебели. Неудобное в отношении к окнам и входной двери. Пришлось развернуть диван и придвинуть к стене, в самый угол, чтобы уместиться между южным и восточным окнами. К нему же журнальный столик. Гостиная отделялась от кухни только косметическим зонированием, так что тут я ничего не поделаю. Входная дверь расположилась прямо между кухонной тумбой и обувной полкой с мягким сиденьем, вплотную придвинутой к стене. А прямо за стеной начиналась ванная комната, совмещенная с туалетом. Уютно для одного, тесно для стаи.
Когда мне окончательно надоело изучать квартиру с ее отрывистой историей, я переключилась на людей за окном. Благодаря сверхъестественному зрению я могла рассмотреть даже муравьев пятью этажами ниже. Выхватить лица и глаза людей не составило труда. Их эмоции и последние воспоминания, еще не переведенные в долговременную память сами набрасывались на меня при первом взгляде. Тренировка заключалась как раз в том, чтобы блокировать их, считывать лишь то, что я сама пожелаю. К сожалению, на деле это далеко не так легко, как кажется. Как бы сосредоточенна я ни была, нежелательные фрагменты и краски все равно бросались в глаза, требуя внимания больше, чем самый капризный ребенок.
Ребенок. Интересно, насколько близка я была с Ноэлем до того, как Роберт выкрал эту часть меня? Кажется, он очень радовался моему возвращению. Может, стоит купить ему игрушку? Знать бы, что любят дети его возраста. У меня ведь не было родных братьев и сестер. Я, конечно, иногда нянчилась с двоюродными и троюродными, но это было в далеком прошлом, когда меня еще не раздражали чужие дети. Когда-то я думала, что и своих детей вряд ли захочу, но отношение Ноэля ко мне доказывает обратное. Как минимум с одним ребенком я подружилась, кажется…
Нет, не стоит мне о нем сейчас думать. Мне нужно добраться до Зеда, до Роберта, вернуть свое. В противном случае я рискую слететь с катушек и в конечном итоге оказаться очередным овощем в подземной «теплице» Лорда. Перед глазами воскресла туманный образ расколотой в темнице Лорда, сжав мне сердце. Может, Зед и обещал помочь и уверял, что он – лучшее, что могло случиться со мной в Нижнем, эту мантру я не спешила пропускать через барьер доверия. Зедекиа помог мне выжить и сам не пытался убить, но это еще не значит, что я могу ему доверять. Не больше, чем любому другому немиану.
Юккогон. Прошло всего два дня, а я уже соскучилась по его яркому небу с изредка пролетающими суорнами, по стенам красных кирпичей, по шахматной багровой брусчатке и многочисленным цветущим кустам и деревьям. А еще по чистому воздуху, в котором не кружат чужие эмоции, не говоря уже о выхлопных газах.
Устроившись перед окном в кресле, я наблюдала за прохожими, считывая их незащищенные моменты прошлого. Сначала я тренировалась «прощупывать» энергии прохожих, потом училась их заглушать. Второе было сложнее. Принцип тот же, что и самозащитой: ты возводишь ментальный барьер вокруг себя, не пропуская внутрь все инородное. Вообще-то это тоже не входил в учебный план Зеда, но он поделился этим навыком в обмен на обещание – никогда не использовать этот фокус против него. Не сильно высокая плата, учитывая, что Лорда это обещание не затрагивало. Хотя, мне все равно вряд ли удастся когда-нибудь соорудить барьер достаточно прочный, чтобы не впустить волю господина Аликана.
Бегать от навязчивых и нежелательных мыслей не так уж просто. От себя самой никакой барьер не возведешь. Тренировки занимали много времени, но я часто делала перерывы из-за того, что приодовские красочные мысли сдавливали мне виски. Приходилось заниматься йогой, пить кислый чай или горькую воду, закидываться странными на вкус конфетами. Я отвлекалась как могла. Даже пыталась пересмотреть свои любимые мультфильмы. Уж не знаю, что со мной сделал Юккогон, но все любимые мультфильмы и сериалы оказались невыносимо скучными. Для меня все это было таким медленным, утрированным, растянутым просто до неприличия. Но удвоенная скорость воспроизведения не спасла положение. Все просто стало нелепым.
К концу второго дня мой мозг, наравне с новой своевольной энергией, видимо, настолько устал от чужих драматичных судеб, что стал их заглушать. Однако, старый подарочек Юккогона все же напомнил о себе, когда за воротами «Орнэла» прогулочной походкой прошествовал невзрачный мужчина, любивший развлекаться с маленькими девочками. А точнее, с одной конкретной девочкой, дочерью своей замужней любовницы.