У подножия горы Зедекиа остановился и скинул мантию. Редкие деревья обрамляли гору, вершину которой отсюда увидеть просто невозможно – скрыта за плотными облаками. На горизонте лишь пустынные поля, хотя мне казалось, что мы не могли отлететь далеко от дома.
Это место могло бы стать идеальным тайником для будущего трупа. Да и убивать тут было бы очень удобно: немианскому взору не попалось ни единой лачужки, даже жучков поблизости не слышно.
Словно прочитав мои мысли, Зедекиа наклонился, достал из кармана мантии короткий кинжал и ухмыльнулся.
- Веришь мне?
- Не больше, чем нужно. – Я ухмыльнулась в ответ и скинула свою мантию.
Его забавляло все: сама ситуация, мое поведение, его поведение. И все же где-то глубоко внутри притаилось волнение. Тот факт, что я его распознала вызывал во мне немного нескромную гордость и какое-то теплое чувство. В то же время кольнула настороженность. В чем же дело? Может, Зед не уверен в успехе обряда, а может, стычка с аркерами Роберта оставила на нем куда более серьезный след, чем он показывал.
Но Зедекиа не был бы собой, если бы признался в чем-то подобном. Больно? Как будто он способен испытывать боль. Страшно? А знает ли это существо, что такое страх вообще?
- Инструкцию для чайников?
Подобравшись, я бросила быстрый взгляд на кинжал в его руке.
- Не помешало бы.
- Обряд единения, - коротко ответил Зед. И это все пояснение, словно я должна была знать, что за обряд единения, для чего и как он проводится. Откуда мне было знать, если он не рассказывал? Поняв это спустя несколько минут, изверг все же сжалился и продолжил объяснять: - Или обряд «Эктомари». Проводится на крови и соединяет коанари двух немиан.
- Као… что?
- Нари. Как бы объяснить. Знаешь, же, что такое чакры?
- Ну… Я что-то слышала в аниме про какие-то каналы…
Зед закатил глаза и стукнул себя по лбу.
- Чакра, или падма в духовных практиках индуизма — психоэнергетический центр в тонком теле человека, представляющий собой место пересечения каналов нади, по которым протекает прана, а также объект для сосредоточения в практиках тантры и йоги. Так как энергия характеризуется тремя измерениями, существует 7 совокупностей, в каждой из которых 3 чакры функционируют как единое целое, вот почему люди всегда разбирают семь чакр, —объяснял Зед, наглядно показывая расположение семи основных чакр. Только делал он это почему-то не на себе, а на моем теле. Пройдясь по семи точкам, он прижал ладонь к моей спине и мягко надавил второй рукой чуть выше солнечного сплетения. – Здесь концентрируется первородная уонтхэк. Она прогрессирует, путешествует по каналам и образует отдельные узлы. Эти узлы в каком-то смысле формируют твою исому. Исома интуитивно развивается у каждого иного, для тебя это был огонь. Но практика поможет активизировать все остальное, это не значит, что с огнем под ручку тебе шагать до конца жизни. Каждый узел это лишь следствие правильной концентрации.
Зедекиа подошел ко мне почти вплотную и принялся расстегивать одной рукой пуговицы на моей блузке, словно забыв о своей вводной лекции.
- Перейдем к плате.
- Ты ж не серьезно? – опешила я, хватаясь за края блузки. – Это же просто смешно!
- Просто ты не дослушала и сделала неверные выводы, - усмехнулся Зед, наклоняясь к моему лицу. – Впрочем, как всегда. В уплату я прошу только один поцелуй.
- Не менее смешно, - прохрипела я. Горло пересохло, но прочищать его я не осмелилась. Эти пылающие черные глаза гипнотизировали. – Я не плачу такими вещами, сам знаешь.
- Даже если я скажу, что от этого будет зависеть успех обряда? – тихо, почти с мурчанием, спросил он. Его губы уже почти касались моих, а свободная от кинжала рука легла мне на шею. – И это будет абсолютной правдой. Не говоря уже о том, что я просто хочу этого.
Он наступал медленно, но уверенно. Мое возражение было беспощадно раздавлено нежным поцелуем, а когда его язык заявил свои права и напомнил о возможностях, я забыла о всяком сопротивлении. Жар охватил меня от макушки, до пальцев ног. Как мои руки вцепились в его волосы я не замечала до тех пор, пока не услышала довольное мычание Зеда. Мягкий поцелуй вылился в требовательное, громкое заявление о поражении. Голова опустела, не позволив мне вспомнить о гордости, даже когда Зед продолжил расстегивать пуговицы на моей блузке.
Скользнув глазами вниз, Зед замер. Его хмурый взгляд вкупе с тяжелым дыханием буквально вскружили мне голову.
- Всегда любил кружево на тебе, - произнес Зед более низким голосом. Никакой насмешки, голая правда.