- Во-первых, - начал он будничным тоном. Создалось ощущение, словно я прожила в этом доме всю жизнь и ни на день не покидала. И каждое утро Зедекиа готовил для меня завтрак, а точнее, полдник. – Я не прикасался ни к одной из женщин, что приводил в этот дом, пока ты в нем жила. За исключением тебя.
- Ты со мной не спал! – возразила я.
- Это как посмотреть. – Он повел плечом и качнул головой, улыбнувшись самому себе. – Мы спали в одной постели все то время.
- Ох, не начинай! – Пришел мой черед закатывать глаза. – Поговори со мной, как приод. Всего разочек. Сегодня я достаточно натерпелась, нужно разбавить немианскую деятельность обычными приодовскими легкостями.
- Как пожелаешь, - сразу же согласился он. Это немного насторожило, но ведь я сама попросила прикинуться двумя приодами. В первую очередь мне следовало самой вернуться в шкуру приода. – Ни с одной из тех, что ты видела, я не занимался сексом. Что это значит?
- При-и-о-оды! – с нажимом протянула я.
- Значит, что и с Феозидой у меня ничего никогда не было, - мгновенно сдался Зед.
Какой-то он слишком покладистый. Как необычно. Расслабленный, мягкий. Разложил еду, сел рядом и быстро приступил к еде, ненавязчиво выказывая немианскую вежливость: хозяин дома начинает есть первым, чтобы доказать гостям, что еда… съедобна. То же делают хозяева дома с теми гостями, которые достаточно им доверяют – уступают право первого куска гостю из уважения. Хоть я и попросила притвориться приодами, у которых подобных традиций не было, не смогла не заметить вежливый жест.
- Как это не было? Вы вечно тискались на людях, она у тебя на коленях сидела, будто стулья ее чем-то обидели.
- Давай вернемся чуть дальше в прошлое.
О, как прекрасны были эти тарталетки! Всего несколько дней в Промежуточном, и теперь я поняла, как оголодала. Посылки от Аки были сносными, но немианская еда… просто божественна! Не удержавшись, я зажмурила глаза и замычала. Зедекиа прочистил горло, когда мы вновь встретились взглядами, и медленно выдохнул, так же демонстративно медленно моргнув. Сдержанность – твой конек, наставник, не упусти момент доказать это.
- Так вот… эм…
- Ты возвращался в прошлое, - напомнила я, радостно смакуя еду.
- Прошлое? Да-а-а… Э… Да! Прошлое. Помнишь цепи?
- Хах! Забудешь такое, - фыркнула я и скорчила рожицу.
- Крики, что ты слышала не принадлежали твоим жертвам. Теперь вспомним симуляции. Пожары, агония, наводнения. Стихийные бедствия и войны.
- Очень реалистично, - прокомментировала я, активно кивая головой. На самом деле я бы предпочла забыть все те ужасы, что Зед показывал мне на втором этапе. Сплошные страдания, мои, чужие, близких людей. Это было очень угнетающе, не говоря уже о том, что я испытывала все чувства слишком ярко, реалистично, искренне, хоть и понимала, что это не более, чем галлюцинации.
- Ты помнишь, что чувствовала, когда я показал тебе приодовские войны? Взрывы, стрельба.
- Ну, в меня никогда не стреляли, так что сравнить не с чем. Но, думаю, ощущение от пулевого ранения было передано достаточно достоверно.
- Хорошо, - неопределенно кивнул Зед, все еще мешкая. Он сам подведет меня к сути, я это знала. Но он оттягивал этот момент. Не хотел открывать какую-то правду?
Нет, ни капли сочувствия или понимания. Я заслужила возможность спокойно насладиться этой великолепной едой, а Зед заслужил… что бы он сейчас ни чувствовал. Может, ему было больно открывать эту правду, но он ведь пообещал. Обещание немиана важнее даже карточного долга.
- А теперь третий этап. Физические пытки. Открытые раны, насекомые, кислоты, ногти… Помнишь ведь?
Из любопытства я внимательно следила за лицом Зеда, когда он говорил о третьем этапе. Нет, ни сожаления, ни угрызений совести, абсолютно ничего такого он не испытывал. Это всего лишь работа, которую он выполняет со всей ответственностью и профессионализмом.
- Да, - коротко ответила я.
- Есть одна правда, объединяющая все эти события: ложь.
- Ложь? – недоуменно повторила я. Рука с хлебной палочкой замерла в воздухе, не дойдя до рта. – Что это значит?
- Все верно, это была одна большая ложь. Я и пальцем тебя не тронул… Точнее, трогал, конечно, но не причинял боли своими руками. И никто… - замешкавшись на несколько секунд, Зед вполне по-приодовски закатил глаза и запрокинул голову с раздраженным вздохом. - О, ду́хи! Я пытаюсь сказать, что это было не по-настоящему. Лишь в твоей голове. Абсолютно все это было иллюзией и очень сильной. Видишь ли, любой сигнал нервной системы обрабатывается мозгом, все обрабатывается мозгом. Вот почему уонтхэк является топливом, а мозг преобразует ее в то, что ему нужно. Воображение и концентрация важны только потому, что без них мозг не преобразует материал с необходимой точностью. Нельзя просто сказать «да будет свет» и создать лампочку. Если тебе нужна лампочка, то ее нужно сначала в деталях визуализировать. Это основы работы как с уонтхэк, так и с гикаем.