Короткий тихий смешок разлился теплом по всему телу.
- Что?
- Гадаю, настало ли время ужина или придется еще подождать, - в голосе слышалась широкая улыбка, слишком блаженная, чтобы не поддаться желанию ответить взаимностью.
- Мы ведь только что пообедали.
- Да я не о том, - отмахнулся Зед. – Не бери в голову.
О, почему же мне так нравится чувствовать его дыхание на моей шее, легкое прикосновение губ, когда он скользит ими по коже, едва касаясь? Не уверена, правильно ли это. А важно ли, чтоб было правильно? Подумаю об этом потом.
Зедекиа и сам не казался собранным. Его взгляд рассеянно блуждал по моему лицу, но раз за разом снова возвращался к груди. Впрочем сейчас меня это не сильно смущало.
- Как ты себя чувствуешь?
Кончики пальцев вырисовывали узор на голой коже под грудью, от чего по телу пробежала приятная дрожь. Легкая и освежающая… Как же хорошо!
- Прекрасно, - ответила я со смущенной улыбкой, сдержать которую было выше моих сил.
- Вспомнила, как пила мою кровь, чтобы восстановить тело после тяжелых ран?
- Ох… Точно. И тогда это ощущалось… Почти так же.
- Но сегодня было сильнее, верно?
Ду́хи, этот мужчина выглядит слишком хорошо даже с растрепанными волосами и усталыми глазами за полуприкрытыми веками! Можно ли назвать этот день минутной слабостью? Мне ведь совсем не хочется сейчас отстраняться, держать дистанцию, соблюдать приличия.
- Намного сильнее, - призналась я.
- Сейчас ты знаешь, что испытывает немиан, даруя кому-то свою кровь. То, что ты чувствовала, когда пила мою – всего лишь отголоски моих ощущений и эмоций.
- И как с подобными функциями немианы не превратились в одержимых доноров или не стали кормушками вампиров?
- Все не совсем так, - лениво засмеялся Зед.
До чего же соблазнительную вибрацию его тела я чувствовала грудью, когда он говорил и особенно когда смеялся. Пусть продолжает говорить, пусть говорит о чем угодно!
К счастью, вслух об этом просить не пришлось. Только вот, прежде чем продолжить, он принял сидячее положение, а меня усадил к себе на колени. Так тоже неплохо.
- Эмоции просто усиливаются, обнажаются. Как бы это объяснить. Всегда есть парочка фундаментальных чувств, которые ты испытываешь к человеку, - начал он, теперь приклеившись глазами к моей груди. - Ты можешь ненавидеть, но уважать человека. Тебя может раздражать тот, кого ты любишь. В первом случае фундаментальной является ненависть, а уважение – всего лишь дополнительная опция. Если на язык такого человека попадет хоть капля твоей крови, ненависть усилится, а уважение, как эмоция второстепенная, исчезнет. Останется чистая ненависть, усиленная во сто крат. В беспамятстве ты можешь растерзать неприятеля, двигаясь на одних инстинктах. Тот, кто получает кровь, принимает и часть эмоций того, кто ее отдает. А вот донор… не просто исцеляет и наделяет частью свойств своей крови другого, он раскрывает свои чувства. Но еще… в момент передачи…
- Понятно, как это работает. Кому попало своей крови не давать.
- Нюансов много, и дело не только в чувствах. Это слишком интимно, чтобы раздавать кровь направо и налево! – почти обвиняющим тоном выпалил Зед, хохотнул и снова уставился в одну точку. – Тебе разве так не показалось?
- Мне показалось, что ты не можешь перестать разглядывать что-то интересное.
- Печать, - просто ответил он, не отрывая глаз.
- Что?
Опустив голову, я увидела лишь кусочек, небольшое черное пятно чуть выше левой груди. Подняла вопросительный взгляд на Зеда. Тот плавно вскинул руку, и в ней появилось плоское круглое зеркальце. Зедекиа наклонил руку и, направляемый мной, остановил зеркальце напротив замысловатого узора из черных линий. Отчетливо виднелся круг с полумесяцем на верхушке. Прямые линии и завитки, переплетающиеся через центральный круг, явственно формировали буквы «К» и «В», только я не понимала, что это значит. Приглядевшись, я убедилась, что линии букв содержат вкрапления темно-красного и темно-зеленого цветов, напоминающих юккогонские розы.
Выгнув бровь, я подняла глаза на Зеда. Тот опустил руку на мое бедро, а зеркальце просто растворилось в воздухе на середине движения. Одна только способность создавать предметы с такой легкостью, без дополнительной жестикуляции, говорила о том, что Зедекиа гораздо сильнее мезаров. Как можно было считать его равным перевертышу?
- Татушка – бонус к обряду?
- «Татушка», - тоном наставника повторил Зед, - твоя печать Инсегиона. Как для приодов подпись. Это навсегда.
- Приоды хотя бы могут придумать свою подпись сами, - капризно хмыкнула я. – Тут явно какие-то буквы. Это что, клеймо, чтобы Лорд не потерял свою зверушку?