Зейну пришлось сделать все против его воли. Электричество проникало в тело, скапливаясь внутри сферой чистой, страшной энергии. И когда ее взрыв должен был вышвырнуть Зейна из сознания, заставить пережить кровавые мгновения, не оставив в памяти ни единого фрагмента, Зейн с пугающей четкостью рассмотрел каждую деталь. Когти из золота, оставившие на длинной шее несколько глубоких следов. Брызнула кровь, потекла вниз, пропитывая майку и без того мокрую от пота.
Противник не хотел принимать смерть, осознание повергло его в шок. Он долго цеплялся за свою угасающую жизнь. Зейну было искренне интересно, что чувствовал тот человек в последние минуты.
Переполненный жалостью, Зейн чувствовал каждую слезу, стекающую по щеке. Взгляд был прикован к обессиленному телу проигравшего. Страшнее всего, что всем было наплевать. От тела просто избавились, вынесли через металлическую громоздкую дверь, но никто даже не проводил его взглядом. Так же когда-нибудь понесут и Зейна. А всем свидетелям его смерти будет дело лишь до победителя и выигрыша.
Прежде, чем Зейна вывели из здания, он услышал чей-то голос:
«Я приду за тобой, малыш»
Решив, что ослышался, он не стал придавать значения этим словам. Зейн слышал их слишком громко и отчетливо, но не было ведь доказательств, что они предназначались ему.
Дорогу до дома Зейн не запомнил, словно потерял сознание и очнулся уже в своей камере. Стояла пугающая тишина. Только глухое посапывание, доносящееся из дома, оповестило о том, что уже глубокая ночь.
Зейн чувствовал себя как никогда опустошенным. Прежде он мог ощущать присутствие собственной души в собственном теле, но сейчас все куда-то исчезло. Перед глазами стояло лицо умирающего со стеклянными глазами. Одна лишь картинка в голове и больше ничего.
Его снова окутал холод. Он исходил от стен и весь притягивался к мальчику, наверное, чтобы свести с ума. Когда его начало трясти, трудно было определить, происходит это от холода или от ужаса. Впервые в жизни Зейну захотелось сбежать. Но ему было мало сбежать из своей камеры, из этого дома. Зейн хотел освободиться от собственного тела, просто избавиться от него. Эта мысль прицепилась к нему навязчивой идеей. Но как бы Зейн ни старался спрятаться, затеряться в глубинах своего разума, уйти от реальности и уступить тому существу, что выходило убивать вместо него, ничего не выходило.
Откуда-то изнутри это «существо» выбросило ему подсказку. Будто бы он смотрелся в глубокую бочку с черной жидкостью, а с ее дна другой человек вытолкнул на поверхность записку с одним словом – «контроль». Закрыв глаза, Зейн протянул руку, коснулся поверхности черной воды. Сначала аккуратно, пальцами, а затем полностью погрузил в воду руку. Жидкость, - черней угля, мягкая и легкая, но воскрешающая все возможные кошмары, - медленно поглощала Зейна, пряча от собственных глаз. Он все тянулся, пытаясь отыскать «существо», спрятавшееся на дне.
Погружаясь в воду, Зейн чувствовал только ледяной холод. Чем глубже, тем сильнее и острее. Он покалывал кожу и даже царапал. Но потом его руки коснулось что-то теплое. Зейн дотянулся до него. Их ладони встретились, и Он, переплетя пальцы, крепко схватил Зейна за руку. Одно мгновение. Тяжелая внутренняя пустота отступила, испарилась. Все поменялось местами; тело стало легче, а душа тяжелей.
Он выбрался, получил свободу. Зейн готов был отдать ему всю свою жизнь, но Он заставил Зейна остаться. Они разделили одно тело, одну оболочку, одно сознание.
Все основные чувства усилились в несколько раз. Сначала заложило уши, будто энергия сдавливала через них мозг. В этот момент по нему ударили запахи. Обоняние обрисовало Зейну мир яркими красками. Словно он мог видеть с закрытыми глазами каждую травинку, каждую хлебную крошку на столе в кухне, каждую каплю воды в ванной, разросшуюся местами плесень, каждую пылинку, мебель в доме над ним, соседские машины.
Затем, давление и боль прекратились, и тогда на Зейна обрушились звуки. Стрекотание сверчков, мамино посапывание, вибрирующий храп отчима, капающий кран, легкие порывы ветра, шелест листвы. Мир был охвачен сном, а в Зейне взбушевалась энергия. Наконец, он осмелился открыть глаза. Зрение его было лучше человеческого, в темноте он хорошенько мог разглядеть свой подвал. Но Зейна больше интересовали собственные изменения.
Он без промедлений опустил взгляд. Зейна почему-то не напугал вид его тела. Формы остались прежними, он всего лишь покрылся странной оболочкой, похожей на острую толстую чешую с золотыми переливами. Зейн впервые увидел свои когти на пальцах рук и ног, но и это его не напугало. Случилось совершенно обратное, Зейн чувствовал покой. На осознание новых возможностей ушло не больше часа. Интуитивно Зейн уже понимал, на что способен и как себя контролировать.