Уже через месяц он уходил на поиски работы без Нелли. Город Ночи был золотой жилой: какой бы ни была численность населения, там всегда находился заказчик. Хотя, Зейн не брался за женщин и несовершеннолетних, но это не мешало ему находить заказы. Чтобы не облажаться с какой-нибудь мелочью, Нелли не брала похищения людей, но Зейна это не пугало. Его лицо нельзя было разглядеть в деталях, пока все его тело было покрыто золотой чешуей. Вскоре уже не Нелли, а Зейн подкидывал ей работу, которую считал приемлемой для нее.
Как-то раз Нелли случайно задала вопрос, который напугал ее не меньше, чем его ответ.
- Что, если твоя мама увидит, как ты теперь живешь? Такого ли будущего хотела она для тебя?
- У меня никогда не было матери, - почти шепотом ответил он. В его голосе не прозвучало ни капли боли, только холодная сталь.
Это и сподвигло Нелли на уход. С такой жизнью надо было заканчивать.
Нелли знала, что Зейн пойдет за ней, и он последовал.
Несколько месяцев скитаний утомили Нелли, и это странным образом пробудило Зейна ото сна. Свои последние силы она потратила на то, чтобы устроиться вместе с Зейном в детский дом под названием «Дом всепрощения». Она заставила Зейна вернуться в школу и забыть о крови. Только тогда она наконец смогла вздохнуть с облегчением. Видя радость в ее глазах, Зейн не мог противиться ни одному ее решению.
- Разве тут не классно? – гордо спросила она, не ожидая ответа. – Забудь про нелегальную работу, учись, посмотри, как живут люди. Нам только надо избегать стражу, они такие трудные! Приодовским полицейским до нас дела не будет, но вот стража…
- А ты не скучаешь по Рэму?
- Конечно, скучаю, дубина! Но нельзя же вечно сидеть у него на шее. Ты прикинь, это же почти что наше первое нормальное жилье! Нельзя жить прошлым, надо идти вперед!
Она выглядела счастливой, и Зейн попытался вписаться, насколько это было возможно. Он пытался общаться с другими детьми, вернулся к учебе. Это стоило ему больших усилий, но Зейн старался стать нормальным ребенком в представлении Нелли. Но спустя несколько месяцев порог дома перешагнули двое новеньких.
Брат с сестрой были совершенно непохожи друг на друга. От девочки исходила еле уловимая озлобленность, а в глазах отчетливо виделась усталость. Мальчишка же был настолько запуган и привязан к своей сестре, что Зейну стало его жаль. С первого взгляда на него было понятно, что он не человек. Его сила чувствовалась как нечто осязаемое, но сам он этого не замечал. Он был напуган и раздавлен, словно никогда не знал счастья. Зейн словно увидел себя со стороны. Это было как удар под дых.
Сначала Зейн боялся посмотреть на него или случайно встретиться взглядами, потому что боялся снова увидеть в нем себя. Какое же жалкое зрелище. Отчасти это было даже смешно. Нелли же не особо заинтересовалась новеньким, Эваном. Зато постоянно жаловалась на его сестру:
- Кейт, Кейт, Кейт. Фу!
- Ну да, вы разные. Неужели никогда не видела нормальных девчонок? – подшучивал Зейн.
- Что значит «нормальных»? – завопила Нелли и стукнула Зейна кулаком. Обычно это как прикосновение перышка, но, когда Нелли применяла гикай, удар получался сокрушительный. – Ну, она типа вся такая девочка, но это ж дерьмо собачье! Я видела «нормальных» девочек, хорек ты зубастый! Но она ж вся какая-то…
- Женственная? – хохотнул Зейн. Раздражение Нелли иногда казалось ему очень забавным. – Хрупкая? Нежная?
- Ой, ой, ой! Тоже мне, все-то ты понимаешь. Фальшивая она, понял?! – закончила она и пнула Зейна в голень. – Черт, из-за тебя носок порвался!
- Хорошо, все, прекрати избивать невинного. Пожалей свои носки.
- Нашел невинного, - фыркнула она. – Кстати, как там ее крашенный братишка?
- Я за ним не слежу, - с привычным уже безразличием ответил он.
- Да я тоже. Просто столкнулась с ним сегодня случайно.
- Признайся, он в твоем вкусе, - снова подшутил Зейн.
- Как ты иногда бесишь, кактус с ножками! – взвыла она. – Сделай доброе дело лучше.
- Зашить твой носок?
- Иди-ка ты! Предупреди крашенного, что у него уже корни отрасли.
- Какие корни? – растерялся Зейн.
- Волосы, дубина. Красные до ужаса! Может, стырим для него черной краски?
- Так мы же завязали с этим. Забей, что-нибудь придумаю, - пообещал Зейн.
Обещание свое Зейн выполнил. Откопал среди своих скромных пожитков бейсболку, купленную перед первым «делом», и преподнес Эвану с ненавязчивым намеком. Эван от подарка отмахнулся, держался особняком. Только когда семейные узы Эвана и его старшей сестры дали трещину, поддержка Зейна и Нелли была принята.