Оказалось, Роберт меня не кинул. И на том спасибо. То, что я оказалась в руках самовлюбленного ворчуна, перед которым я дрожала от страха, не было волей Роберта, - скорее, несчастным случаем. А значит, оставался шанс выбраться, вернуться, сделать хоть что-то, что исправило бы положение. Но в голове такая каша, что самостоятельно я ни за что не разберусь. Из этого следует, что мне нужно как можно скорее поговорить с Робертом. А для этого…
Зедекиа тем временем поднял меня с пола как пакет с мусором – с явным отвращением и брезгливостью. Держа меня за шиворот в вытянутой руке, он поволок меня в другую комнату, которая оказалась спальней. Я бы, может, заинтересовалась планировкой дома и дизайном спальни, если бы не была так растеряна и напугана. Но в спальне были еще две двери, к одной из которых и направился Зедекиа.
Не знаю, стоило ли испугаться сильнее, когда я оказалась в ванной комнате. Огромная ванна в полу, учитывая мои габариты, больше походила на овальный бассейн со ступенькой вдоль одной стенки. Зедекиа остановился у самого края, небрежно сорвал с меня одежду и просто сбросил меня в воду. Я не сразу поняла, что произошло, но потом мне почему-то захотелось расплакаться.
Зедекиа устроился на подушке прямо перед ванной и не отрывал от меня глаза, пока я плакала, безвольно покачиваясь на поверхности.
- Может, дать тебе немного сил, чтоб ты помылась? – задумчиво пролепетал он. Странное предложение. Но он всерьез ждал от меня ответа.
- У тебя чердак протек, - прошептала я. Из-за очередного всхлипа прозвучало жалко. Не понимаю, зачем он бросил меня в наполненную ванну, ведь утопить меня точно не было его целью.
- Да не стоило комплементов, я бы за «спасибо» поделился.
Он только пожал плечами, а меня в следующую секунду будто притянуло к ступеньке невидимой силой. Тело стало раза в три тяжелее, но я хотя бы могла теперь управлять им. Я втянула голову, подтянула ноги и обхватила их руками. Вода доходила мне до верхней губы в таком положении. Зедекиа не использовал никакие специальные жесты или взмахи волшебной палочки, но вода стала теплее, возле меня на пол приземлилась корзинка с щеткой для волос, гелем, шампунем и прочей ерундой, которой я не собиралась воспользоваться.
- Не станешь сама – я заставлю, - с усмешкой произнес Зедекиа. Затем его усмешка превратилась в издевательский оскал: - Или лучше я сам тебе помогу…
Как бы я ни разозлилась, страх оказался сильнее. Я не смогла заставить себя ответить ему грубостью. Не знаю почему, но я не могла даже бросить на него гневный взгляд. От осознания своей беспомощности я снова заплакала. Взяла шампунь, окунула голову в воду и намылила. Более неловкой и абсурдной ситуации я бы не смогла представить. Робость, вежливость, послушание, смирение - это все совсем не мое. Вот упрямство и грубость – да. Я сама не понимала, что со мной творится. Я не узнавала себя.
Мне стало стыдно за свою покорность, но потом я решила, что повела себя правильно. Быть тихой и послушной необходимо! Хотя бы до тех пор, пока я не разберусь во всем и не поговорю с Робертом. В конце концов, надо быть полной дурой, чтобы не признать, что существо по имени Зедекиа превосходит меня в силе раз в сто. Приоду нечего противопоставить такому, как он.
Странно было понять, что весь предыдущий год я путалась в собственных чувствах и ощущениях. Видимо, это произошло из-за физических изменений, лишения сверхъестественных способностей. То, что я приняла за невыносимую жару, было холодом. Дышать мне было трудно из-за обморожения, а руки Зедекии были теплыми. Он вдохнул в меня немного энергии, поэтому я пришла в себя. Именно из-за этой энергии я не высыхала без еды и воды целый год. Об этом свидетельствовало странное ощущение: как будто привкус какао во рту. Мой гикай ощущался совсем иначе.
Сидя в горячей воде, я наконец начала правильно идентифицировать свои ощущения. Я словно начала оживать, но все это пока не укладывалось в голове. Я все еще не решалась осмотреться, поэтому фокусировалась на себе. Постепенно возвращались все мои эмоции. Ничего приятного в этом не было. Гнев сменял страх, усталость сменяла гнев, а потом пришло отчаяние. Одиночество, тоска по дому.
Все это время Зедекиа молча сидел и наблюдал за мной. В этом тоже не было ничего приятного.
Когда Зедекиа открыл дверь, я услышала рычание. Я стояла на шершавом темном кафеле, закутанная в темно-синее полотенце. Когда Зедекиа повернулся ко мне лицом, из-за его спины выскочила злобная собака и повалила меня на пол. Поскользнувшись, я сильно ударилась копчиком, лопатками и головой. Полотенце развернулось, и я почувствовала давление больших когтей на груди и животе. Тяжеленный доберман пытался вдавить меня в кафель. Собака оскалилась и зарычала, клацнув зубами у моего лица. По телу пробежала дрожь. Меня хватило только на жалкий писк, потому что я боялась даже закричать и спровоцировать тем самым добермана.