- Лучше тебе выучить слово на «Г», - посоветовал Зедекиа, немного развеселившись.
О, я бы назвала тебя словом на «Г»! Только тебе вряд ли понравится.
- Что мне приготовить, господин Зед? – прокряхтела я. Не понимая почему у меня язык не поворачивался выплюнуть в его адрес порцию ядовитых и изощренных оскорблений, я сжала челюсти и мысленно отругала себя за подступающие слезы. Страх страхом, но когда это он останавливал меня от оскорблений? Я ведь крыла матом избалованного заказчика, прославившегося силой и жестокостью в Южном округе Алого Смога, когда тот вздумал подкатывать к моей напарнице. Конечно, Аки меня за это по головке не погладил, да я и сама понимала, на кого замахивалась. Понимала, что он был сильнее меня, имел гораздо больше власти, но все равно отвесила ему подзатыльник и отчитала, не скупясь на брань. Даже несмотря на легкую дрожь, вызванную потенциальной опасностью.
И что со мной сейчас?
- Какая… ты… упрямая… - Зед со странным наслаждением смаковал каждое слово. Видимо, его забавляли мои крики и гримасы боли. Он неопределенно взмахнул рукой в воздухе. – На твое усмотрение. Но учти, если мне не понравится, тебе снова будет больно.
От каждой его угрозы и многообещающей улыбочки у меня волосы вставали дыбом и по телу пробегала неприятная дрожь. Пошатываясь, я подошла к холодильнику. Исходя из продуктов в наличии, будет легче выбрать блюдо.
Холодильник был пуст.
Так, ладно. Может, я должна решить, что буду готовить, а потом сходить за продуктами. Схватывать действительно приходится на лету, как он и говорил. Интересно, в этом чертовом месте можно отыскать супермаркет? Не знаю, что должно понравиться демону – может, он любит человеческие головы под пряным соусом и с яблоком во рту? – но мне бы сейчас не помешали куриные крылышки в сладко-остром соусе.
- Где мне купить продукты, господин Зед? – последние два слова я пропихивала сквозь зубы.
Еще один приступ боли. В этот раз ударило только по голове.
- В холодильнике, - невозмутимо произнес Зед.
Мог бы просто ответить.
Я не стала уточнять, откуда в пустом холодильнике должны появиться продукты. С этим типом вообще лучше не разговаривать лишний раз. Повторно проверив холодильник, я нашла все необходимое. Интересно, а мне он тоже позволит поесть, или это еще одна пытка – заставить меня смотреть, как он будет есть, пока я давлюсь слюной?
К крылышкам я пожарила картошку и сделала овощной салат. Зедекиа периодически поторапливал меня разнообразными вспышками боли. Из-за него я порезала палец и уронила на ногу сотейник. Так он развлекался, пока ждал свой ужин. Самая паршивая попытка ускорить человека – покалечить его.
Еда ему не понравилась.
- Съешь сама или выкинь, мне плевать, - объявил он, когда я перестала стенать и извиваться на кафеле, как червяк. Он просто встал и ушел в гостиную, плюхнулся на диван перед телевизором, но включать его не стал.
Отдышавшись, я поднялась и села за стол. Если я чувствовала голод, значит еда мне все еще нужна. И неизвестно, когда мне снова позволят к ней приблизиться. Голод оказался сильнее чувства собственного достоинства. Зед к еде почти не притронулся, но даже так при прежних условиях жизни я бы не смогла отделаться от своей брезгливости. Сейчас же был один довольно весомый аргумент в пользу смирения: я не ела год! Хотя, ощущалось это не так ужасно и уж точно не смертельно.
Я старалась сделать все тихо и быстро, но, как только моего языка коснулось нежное мясо, покрытое пряным соусом, я обомлела. Не знаю, что там не понравилось Зеду, – мне уже было наплевать, - но я просто утонула в наслаждении. В теле оставались отголоски боли, но по крайней мере я, наконец, получила хоть что-то хорошее.
Я глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух через рот, чтобы не шуметь и не привлекать внимания. Однако Зед каким-то образом почувствовал степень моего счастья и недовольно зарычал. Испугавшись возвращения недружелюбного пса, я огляделась по сторонам и убедилась в том, что рычал именно Зед. Вполне логично, что ему нравятся мои страдания и противна моя радость.
После ужина Зедекиа велел мне прибраться, а потом отправляться в спальню и переодеться.
На глаза навернулись слезы, когда я обнаружила на огромной кровати шелковую пижаму. Дрожа всем телом, я выполнила приказ и села на край кровати, ожидая дальнейших указаний. Как бы я ни пыталась успокоиться и взять контроль над своим телом, меня трясло просто с бешенной силой. Осознание своей беспомощности в приодовском теле вгоняло меня в отчаяние. Не выдержав, я разревелась в голос. При жизни я и не представляла, насколько важно было для меня присутствие Зейна и чувство защищенности, что он дарил. Теперь же, лишившись его поддержки и своих сил, я чувствовала себя жалкой, никчемной, беспомощной и одинокой. Слишком жалкой, чтобы продолжать верить в успех своего плана.