Стоя под душевой лейкой, закрепленной на металлической стойке, я пыталась успокоиться, насладиться чистотой. Только вот все блаженство растворилось, стоило мне вновь вспомнить юного Зейна в жуткой ванной комнате на пару с его мамашей. Этот образ назойливо мелькал перед глазами, пока я не вышла из ванной.
Оказавшись в спальне, я наконец расслабилась, дышать стало легче. В этой спальне мне хотя бы не мерещился мой юный друг.
Не знаю, из чего были стены спальни, но с виду и на ощупь это был восхитительный черный мрамор, на который я пускала слюни минут пять. Хотя, по звуку это было скорее что-то среднее между пластиком и деревом. Большая, но изящная кровать со сверкающим металлическим каркасом и темно-синим постельным бельем так и манила к себе, словно песнь сирены. Я провела рукой по пушистому покрывалу и глубоко вдохнула, наслаждаясь моментом.
До встречи с Зейном я жила с родителями в самом обычном домике, достаточно уютном, хоть и без излишней роскоши. После знакомства с Зейном мне пришлось покинуть отчий дом навсегда, лишившись и того скромного уюта, которым обладала. Порой мы с другом жили впроголодь, в хорошие дни ночевали в дешевых мотелях, в плохие – под открытым небом. Прошли месяцы длиной в годы, но даже когда нам удалось собрать денег для первого взноса на строительство дома, ситуация стала ненамного лучше. Пара матрасов на голом бетонном полу – вот из чего состояла наша спальня. Поэтому дом Зедекии казался мне невиданной роскошью, и я исследовала его с щенячьим восторгом.
Оказалось, что без Зеда этот дом выглядел просто восхитительно. Только присутствие наставника не позволяло мне по достоинству оценить интерьер. С ним этот мрамор, темный кафель ванной и деревянные панели гостиной становились мрачной клеткой для жертв. И первое, что приходило в голову – насколько же легко с этих гладких стен можно смыть кровь, а вовсе не красота. Зато без него… Никогда еще я не испытывала такого удовольствия, просто медленно расхаживая по дому, изучая его в деталях, и не делая ничего полезного. Хоть я и приняла решение отрешиться от чувств насколько могла, моя девичья натура все же одержала победу в этой схватке, и я принялась мечтать о том, как вернусь к Зейну, и мы обустроим наше гнездышко ничуть не хуже логова Зедекии.
Когда Ромул вошел в дом, я напевала рождественскую песенку, воображая долгожданное воссоединение с Зейном, и пританцовывала у барного островка. Он по-доброму улыбнулся и водрузил на рабочую поверхность огромный бумажный пакет.
- С чего бы начать… - вздохнул Ромул в ответ на мой вопросительный взгляд. – Даже слуги имеют какой-никакой заработок.
Я недоверчиво скосилась на пакет и уперла руки в бока:
- Шутишь?
- Свыкнешься, - отмахнулся Ром. – Зедекиа покинул Юккогон. Он хотел, чтобы я ознакомил тебя с местностью, но я не уверен. В смысле… может, ты захочешь остаться тут и поваляться. Если нужен отдых…
- Я уже отдохнула! – фыркнула я, махнув рукой. – Давай по-быстрому вкинем чего, и сразу выходим. Серьезно, Ром, я с ума схожу в этом доме, не зная, что там снаружи.
Округлив глаза, я молитвенно сложила руки и зачем-то чуть согнула колени.
- Вот это да, - вскинув брови, выдохнул друг. – А ты помнишь, куда попала? Там как бы не рай, не пансионат оздоровительный.
- Помню я! Просто… чем быстрее я отработаю тут свое, тем быстрее вернусь в Промежуточный мир, нет?
- И ты решила отыскать здесь бюро трудоустройства? – Ромул сочувственно поджал губы и почесал щеку, глядя на меня как на сумасшедшую. – Только Зедекиа или Аликан решают, когда ты «отработаешь свое».
- Ромул! – взревела я. Конечно, он был прав, но во мне проснулся интерес. Я словно увидела свет в конце туннеля, сдвинулась с мертвой точки. На шаг приблизилась к освобождению. К тому же я не отыщу Роберта, сидя в четырех стенах.
Проведя целую вечность в заточении, я наконец-то глотнула свежего воздуха и почувствовала себя живой. Не овощем, скованным и обездвиженным куском мяса, который никак не может повлиять на течение времени, а живым существом, способным принимать хоть какие-то решения. Я вспомнила, что могу повлиять на свою судьбу. Найти Роберта, отвоевать свой контракт или выторговать. Но сначала нужно изучить местность, чтобы иметь представление о том, где вообще можно искать Роберта. На некоторое время мне показалось, что еще не все потеряно. Это хрупкое чувство стоило очень дорого. Мне казалось, Ромул должен понимать меня, ведь мы оказались в одной лодке.
- Я целую жизнь провела в оковах, - вздохнула я. Необходимость объяснять свои ощущения быстро утомила меня. – Знаешь… как будто… я как будто ожила. Как будто вышла из тюрьмы…