Решив, что поиски Роберта откладываются еще на неопределенный срок, я решила выжать из Ромула максимум более или менее полезной информации.
- Мне разрешено задавать вопросы о нашем наставнике?
Я попробовала зайти издалека, но у Ромула почему-то хитро заблестели глаза. Он облокотился на стол и подпер рукой подбородок, склонив голову чуть вбок.
- Тебя заинтересовал Зедекиа?
- Можно и так сказать, - как бы нехотя ответила я, смущенно отводя взгляд. Врать Ромулу я не хотела, но с помощью языка тела я могла заставить его неправильно трактовать мои слова.
- Учти, западать на наставника опасно. Тем более на нашего, - загадочно добавил Ром, хотя по лицу я видела, что ему и самому хочется продолжить этот разговор.
Видимо, не я одна собиралась водить за нос собеседника, используя двусмысленные интонации и жесты.
- Чем твой любимый наставник такой особенный? – презрительно фыркнула я. Если бы Зед сейчас меня слышал, меня бы точно зашвырнуло в дальний угол комнаты. Хотя презрительные нотки в голосе были связаны не с самим наставником, а с тем, как благоговейно говорил о нем Ромул.
- Он же не просто немиан, - удивленно выдал Ром, словно речь шла о какой-то королевской персоне. – Он – дэкери Аликана.
- Ну, хватит. Что такое «дэкери» и что такое «аликана»? – наморщилась я. Меня раздражала интонация, с которой Ромул выдал объяснение: словно я обязана была понимать все эти непонятные словечки, знать все титулы.
- Дэкери Аликана, - повторил Ром с расстановкой, - это все равно что правая рука, главный советник, заместитель. Зедекиа почти как сын Аликану, практически первый наследник. Конечно, статус не обязательно передается по наследству, это я для примера просто. Есть еще диконы. Статусом ниже дэкери, но все еще высшие чины. У каждого дикона и дэкери есть еще анкоры. Эти – что-то вроде главных гувернанток, дворецких… я не знаю, какую аналогию можно провести с приодовскими должностями. Анкоры присматривают за рядовыми, обучают при желании, могут раздавать поручения, но и отвечать перед наставником за проделанную работу или ошибки приходится им. Статус у них чуть выше, чем у мезар.
- Ладно, погоди. Что за Аликан?
- Аликан! – испуганно хлопая глазами, прошептал Ромул, а лицо его вытянулось так, словно Зед вместе с вышеупомянутым Аликаном прямо сейчас появились за моей спиной. – Это ведь наш Лорд.
- Имеешь в виду дьявол? Сатана? Вельзевул? Люцифер?
- Прекрати! – шикнул на меня Ром и негодующе покачал головой. – Все эти сказочки приодов… У вас в корне неверное представление о Лорде. Это же кошмар какой-то! Фу!
- Фу? – рассмеялась я. – Серьезно? Ром, успокойся и объясни мне, в чем приоды ошиблись.
- Ты считаешь, - Ром вытянул руку, указывая в ненастоящее окно, - там ад? О, нет. Это называется Нижним миром, но… Если так судить, то рай тут за забором. Северная Граница.
- Что ты несешь? – я не могла перестать смеяться. Испуг и возмущение на лице Ромула выглядели так нелепо, что я смеялась в голос.
- Это правда. То, что приоды называют раем, на самом деле находится на Северной Границе, то есть Хаанэон. Если проще: это границы добра и зла. Но это совсем уж грубое и поверхностное описание.
- Рай и ад в одной плоскости? – подкидывала я, не переставая смеяться.
- Да прекрати же! – Ром обхватил мое лицо руками и строго заглянул в глаза, чтобы хоть немного утихомирить. Я подавила смех, но не смогла стереть с лица улыбку. – Все так и есть. Северян вы считаете ангелами, а по сути, мы все – одно и то же. Это всё – немианы. Ты думаешь, что южане смотрели на тебя свысока? Все знают, нет в мире существ, более гордых и высокомерных, чем северяне. Знаешь, какие они гордые?! Все такие: фа-фа-фа, фа-фа-фа…
Очередной взрыв смеха прервал нелепые кривляния Ромула и жестикуляцию, присущую, по его мнению, редкостным снобам. Он будто изображал какую-то модную куклу из мультфильма. Я хохотала звонко, почти истерично, обхватив живот руками. Как любой нормальный человек с нормальными эмоциями. Когда я перестала трястись от смеха, мне потребовалось еще несколько минут, чтобы отдышаться.
- Ладно, давай пока забудем северян. Походу ты очень гордишься своим происхождением.
- Просто ты не знаешь наш народ, - оправдывался Ромул. В этот момент он выглядел как маленький мальчик, который объяснял, почему его любимый герой комикса лучше, чем все остальные.