- Может, стоило бы называть людьми, а не приодами, тех, чье мнение вас так волнует?
- А более полезного совета не нашлось? Конечно, тебе нет дела до всего этого! Вы с дружками попали в телевизор и думали, что, если пропасть с радаров, о вас забудут…
- Ты говоришь о друзьях Зейна? Я их даже не видела! – возмущенно всплеснув руками, я запрокинула голову. Столько шума было вокруг истории с Зейном, пленения, беспорядков, и меня это раздражало. Мы с Зейном перебрались жить в Бирюзовый лес не для того, чтобы оказаться в центре внимания. Но Ромул как будто осуждал меня за то, в чем я даже не участвовала, а это было еще обиднее. – Слушай, он ушел от этой истории и ничего не хочет об этом слышать. Вот поэтому-то я здесь! Чтобы он мог расслабиться и жить дальше, не опасаясь всяких там нападений.
Ромул уставился на меня удивленно и немного подозрительно, и продолжал молчать. Через минуту тишины я стала перебирать в голове свои слова, чтобы понять, какую глупость сморозила. Может, я выдала слишком много, может, рассказала что-то, чего Ромул предпочел бы не знать. Но мне казалось, что ничего важного я не сказала, не выболтала никаких секретов.
- Кстати, о твоих приоритетах… Как ты смогла не утратить себя? После первых пыток подавляющее большинство угасают. Интерес к жизни, радость, огонь…
- Просто моя цель куда сильнее боли, - не задумываясь особо над смыслом, ответила я.
- Но ты же не прибегала ни к каким фокусам, чтобы легче справиться с пытками? В смысле… Ты чувствуешь себя такой, же, какой была при жизни или все же чего-то не хватает?
- Сейчас мои чувства немного не такие, как в Промежуточном мире, - призналась я. - Но, когда я вернусь, Зейн найдет способ «оживить» меня. Он – мое все, он сможет. Там, в камере я представляла себя на месте Зейна. У него была тяжелая жизнь, но… Если он выжил, то и у меня есть шанс.
- Но сейчас ты все еще в аду, малышка, - немного удивленно хохотнул Ромул. В заинтересованном взгляде серых глаз загадочно переливались тени. Эти тени были единственной тонкой деталью, изредка напоминающей мне о святости моего друга. На Южной Границе Инсегиона не остаются без причин. Либо у Ромула были причины остаться добровольно, либо же грехи, которые ему не искупить никогда. – И все же ты проявляешь необъяснимое жизнелюбие. Пусть, не всегда, но для места, в котором ты оказалась, даже этого многовато будет.
- Звучит так, будто это плохо, - смутилась я. – Может, у меня просто талант не обращать внимания на трудности?
- Ты как ребенок. С раздвоением личности. И биполяркой. То впадаешь в уныние на ровном месте, то смеешься над болью. Вроде, умная, не раз проявляла смекалку при жизни, но в то же время наивная и невнимательная. Как это вообще?
Повисло неловкое молчание.
Я знаю, что могу быть собранной, рассудительной и сообразительной, когда это требуется. Но Ромул был прав: я не раз ловила себя на невнимательности и инфантильности, демонстрировала раздражающую глупость. Действительно, как это сочетается? Какая же я на самом деле? В любом случае, услышать от Ромула, что я совсем как ребенок было неприятно.
- Наверное, мне уже пора, - заговорил Ром после затянувшейся паузы.
Он громко вздохнул, потер колени и слез с табурета, собираясь уходить. Я хотела остановить его, потребовать объяснений, но не знала, о чем именно нужно спрашивать. Вопросы нужно ставить правильно, иначе в них не будет смысла. Небольшой опыт общения с Робертом давно заставил меня выучить урок о вопросах и их построении. Пока я пыталась собраться с мыслями, перед глазами у меня стояло растерянное выражение лица Ромула, хоть я и смотрела на свои руки, сложенные на столе.
Парень остановился у двери и обернулся:
- Завтра…
Входная дверь распахнулась, громко ударившись о тумбочку. Зедекиа вернулся домой. Мне даже не надо было видеть его, чтобы понять, в каком скверном настроении пребывает наставник.
- Уходи, - бросил он Ромулу, и тот молча вышел, склонив голову перед наставником. Затем он повернулся ко мне: – Что ты делаешь?
Сопротивляясь желанию залезть под стол, я с сомнением покосилась на золотой медальон-ключ. Разговаривать с Зедом, когда он в таком паршивом настроении, было страшно, но, если промолчать, он разозлится еще больше.
- Вы решили, что я не буду жить в общежитии, - робко напомнила я. Зед поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Я замахала медальоном в вытянутой руке, используя его в качестве доказательства. – Вот. Но если вы передумали, я сейчас уйду.
Выдержать испытующий взгляд наставника оказалось нелегкой задачей. По телу пробежала дрожь, а все внутренности сжались. Но мне казалось, если отвести взгляд, случится что-нибудь пострашнее.