- Я велел… - Зед раздраженно вздохнул вместо того, чтобы закончить предложение. Сам прекрасно понимал, что я сделала так, как он и велел. Лучше надо формулировать приказы. Зед схватил меня за шкирку, поднял на ноги и потащил обратно. – Возвращайся в дом. Ты не будешь жить в общежитии.
По интонации, с которой было сказано последнее предложение, я могла сделать вывод, что мое место жительства как-то связано со статусом. Да, я была аркером, но мой наставник не какой-то рядовой немиан, а дэкери Лорда, правая рука. К тому же, аркером я стала только на время обучения. Видимо, это играло какую-то роль. Точнее, играло бы, если бы Зеда не подозревали в никчемности и уважали остальные наставники.
Хотя, может, причина куда банальнее. Зедекиа не зря расспрашивал меня о Роберте. Скорее всего наставник просто желает свести к минимуму мои попытки тайком переговорить с Робертом и сбежать с его помощью из-под руководства моего хозяина, поэтому и держит в своем доме под круглосуточным надзором. Только вот у Зеда должны быть причины держать меня под крылом. Не похоже, что он забрал меня просто чтобы поиздеваться и позлить Роберта.
Вернув меня домой, Зед велел ложиться спать, а сам вернулся в ванную. Я залезла в постель, но решила не засыпать, пока он не выйдет. Отсутствие полного понимания ситуации напрягало. Сердце все еще выплясывало панический ритм, проваливаясь в пятки при любом звуке из ванной. В первую ночь я осталась одна, но что будет сегодня? Это его дом, его спальня, его кровать. Если бы наставники ни в чем таком не нуждались, то ничего этого и не было бы: личный дом, личная кровать. Мне с трудом верилось в то, что Зед благородно переедет на диван, пока я живу в его доме.
Оставалось только ждать и надеяться. Чтобы не заснуть и дождаться Зеда мне приходилось щипать себя, потому что отвлечься на что-то не было возможности. Во всем доме не было ни книги, ни журнала. И самое главное, самое раздражающее открытие всего дня: у меня не было телефона. За весь день я не видела ни одного смартфона, даже у наставников. Да, смартфон со «злыми птичками» сейчас бы очень облегчил мне непомерно растянутые минуты ожидания, которые вылились в...
Час! Как можно мыться целый час?!
Я сидела на кровати, пытаясь не заснуть, разминала шею и изучала комнату по седьмому кругу. Проблема в том, что в комнате не было почти ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Ни комода, ни рабочего стола с личными вещами. Одежда хранилась в соседней комнате, гардеробной. Своевольничать и шастать по дому я побоялась.
Наконец, дверь ванны тихо отворилась. Когда Зед увидел меня, сидящую в постели, он небрежно толкнул дверь, и я подскочила на матрасе от неожиданного громкого хлопка.
- Очень мило, но я не давал приказа дожидаться меня, - ухмыльнулся Зед. Кажется, ванна его расслабила, коль скоро он начал язвить и насмехаться.
Я ничего не ответила.
Зедекиа отбросил покрывало со своей стороны кровати и залез под одеяло. У меня по телу побежали мурашки, и я сидела неподвижно, глядя перед собой. Казалось, что все мое тело сотрясалось под ритм сердца. Наставник поднял руки и сцепил пальцы за головой, всем видом демонстрируя расслабленность и спокойствие.
- Расслабься, плакса, - хохотнул Зедекиа. – Я уже говорил, что меня не интересует твое тело. Я даже не прикасаюсь к тебе. Для таких случаев и рассчитывалась огромных размеров кровать.
- О, понятно… - выдохнула я. И как часто он сталкивается с «такими случаями»?
Не то, чтобы мне стало легче или комфортнее.
В моих чувствах к Зеду постоянно всплывали кардинальные противоречия, как и в его общении со мной. В один момент он устрашающий рабовладелец, ввергающий меня в ужас, а в другой – посмеивается надо мной так, будто мы старые знакомые, если не друзья. Конечно, мы знакомы уже целую вечность, но это время не сблизило нас как добрых приятелей. Все, что сделало время – подчинило меня, усмирило и сделало более покорной, хоть и не до конца. По крайней мере называть его господином уже не было так противно, как в первый раз. Я верила, что гордость моя не была втоптана в землю, она лишь отступила под давлением обстоятельств. Затаилась и выжидала, когда можно будет вернуть себе бразды правления.
- Спи, плакса, - потушив свет, прошептал Зед. – Завтра трудный день.
Что-то в этой ситуации было мне знакомо. Словно какое-то дежавю прошлой жизни. Но я не могла вспомнить ни одной похожей ситуации. Может, так когда-то делал Зейн; мы засыпали рядом, в тесноте, и он так же шептал, что «завтра будет трудный день». Но я этого не помнила.