По лицу хлестнуло холодной ладонью, после чего одна щека стала гореть сильнее.
- Ты слепая?! – обвинял незнакомый мужской голос. – Из-за тебя придется переделывать.
- Попробуй отнести так, - сквозь зубы процедила я. – Я позволю тебе соскрести с меня остатки желтка.
Новая пощечина пришлась по второй щеке, после чего парень отпихнул меня и пошел дальше. Я не видела, на кого налетела спиной, недовольное бормотание полилось со всех сторон. Меня принялись толкать и пихать все, кто мог дотянуться. Кто-то кидал в меня очистки овощей. Было и в этом нечто знакомое. Выбравшись на свободное пространство, я наощупь нашла пустую ровную поверхность, поставила чашки и вытерла лицо краем кофты. Испачкаться еще больше я бы не смогла.
Я даже не знала, кто меня ударил.
Странное и назойливое чувство дежавю врезалось мне в затылок бейсбольной битой. Я собралась в клубочек, с трудом удерживая равновесие на пятках. На некоторое время глаза ослепила яркая вспышка, а боль от затылка пробежала по вискам и шее. Что-то неуловимое маячило в воздухе у меня перед носом, как будто какая-то часть меня. Изворотливая и раздражающая, как комар, который будет дразнить тебя, пока не поймаешь.
Шкала злости и шкала обиды резко подскочили, так что я не понимала, какое чувство было сильнее. Да и какой смысл выяснять, если я не имею права мстить. Вместо разбирательств мне нужно было поскорее разделаться с завтраком и отнести его в открытую столовую для наставников, которую почему-то называли шатром. Я дала себе пару минут, чтобы выровнять дыхание и, стиснув зубы, продолжить работу. Чувства расползлись по своим норкам, я дала им время залезть поглубже и только тогда продолжила работу.
Ромул прав, чувствовалось в этом занятии что-то унизительное, склизкое, мерзкое. Как, например, засыхающий желток на щеках.
Однако Зед, увидев меня, весело рассмеялся:
- Ты что, никогда раньше ничего не готовила? Приведи себя в порядок и возвращайся.
- Бестолковому дэкери бестолковый аркер, - бросил кто-то за моей спиной. Не слишком громко, но достаточно, чтобы Зед услышал. Это разозлило меня еще больше.
Несколько наставников захихикали. Кажется, даже Зед похихикал над издевкой в его адрес. Только его злорадная псина, которая сидела рядом с Зедом, недовольно зарычала. Будь я в Промежуточном мире, я бы закипела и тут же кинулась в драку, но, благодаря трудам Зеда, и бровью не повела. На задворках сознания коварно потирала ручки маленькая приятная мысль: когда получу силы, равные любому из присутствующих, не позволю больше им говорить гадости и насмехаться надо мной безнаказанно. Хотя, возможно, никого из них я больше не увижу до самой смерти. Такой вариант меня тоже устраивал.
Стараясь сохранять самоконтроль, чтобы не броситься бежать, я тяжелой поступью направилась домой. Стоило бы для начала найти Ромула, но, чтобы хоть немного сбить градус напряжения, мне нужно было умыться. Сохранять внешнюю невозмутимость уже было чем-то привычным, но натуру не сломить, пока душа крепко связана с телом. Неугасающий поток раздражения вкупе с неспособностью выплеснуть эмоции каким-то образом изматывал меня физически. Не знала, что для того, чтобы сдерживать эмоции требуется так много энергии.
К счастью, когда я вошла в дом и открыла дверь спальни, Ромул возился с постельным бельем.
Ром увидел меня, вскинул брови и упер руки в бока.
- Тяжелое начало дня, - медленно выдохнув, сказал Ромул. – Зед дал время на душ?
Я кивнула, стиснув зубы. Перед Ромулом мне не нужно было притворяться, что я в порядке. Мне не нравилось быть объектом всеобщей ненависти и презрения, но больше всего меня бесила беспомощность. В теле приода я чувствовала себя слишком слабой. Эта слабость трепала мне нервы, как подкожный зуд.
- Прими душ, а я пока достану тебе чистую форму и постираю эту.
- На случай, если тебя не будет рядом… где мне брать новую форму?
- Да прямо тут. – Ром кивнул на встроенный в стену гардеробной шкаф Зеда.
Он заглянул в несколько ящиков, нашел мою форму, смущенно сжал губы в полоску, сложил стопкой и отнес в ванну. Я догадывалась, что из моего гардероба, подобранного Зедом, могло смутить Ромула. У аркеров два комплекта, так что в случае чего придется ждать, когда высохнет постиранная форма. Хотя, будь у меня мой гикай, я могла бы быстро сушить одежду. Когда старая совсем снашивалась, иные могли так же, при помощи гикая, подлатать ее. Но у меня гикая больше нет, поэтому траты на новую одежду будут вычитываться из моей заработной платы.