Душ помог немного привести в порядок мысли. Я сделала воду погорячее, и ко мне вернулась решимость. От тела поднимались дымчатые волны пара, унося страх перед бессилием. Вспомнилось, что прежняя Я не позволяла окружающим видеть мои слабости и давить на них. Может сейчас я и не могу ответить на грубое обращение, но когда-нибудь это закончится. Я не буду аркером вечно, нужно только немного потерпеть.
Тогда мне казалось, что огромная сила решит большую часть моих проблем. Я и не догадывалась, что она лишь принесет мне новую боль.
Когда я вышла из ванной, Ром сидел на полу у двери. Он встал, осмотрел меня с ног до головы, ободряюще улыбнулся и раскинул руки. Обняв друга, я уткнулась носом в его грудь и глубоко вздохнула. Было приятно хотя бы на минуту расслабиться в объятиях того, кто действительно способен понять тебя и посочувствовать. На секунду я позволила слабости сдавить меня своими холодными щупальцами и помечтать о том, чтобы остаться тут, с Ромулом, а не возвращаться к работе.
- Видишь, дружеские объятия решают все проблемы, - попытался приободрить Ром, разбив мои жалкие мечты о покое.
- Решают, - согласилась я, но не стала говорить о том, как хочу остаться в его объятиях вместо того, чтобы вновь лицезреть толпы пассивно-агрессивных аркеров, напоминающих мне свору маленьких бешенных собачек, похожих на крыс переростков.
Хоть Ромул и уверял, что время еще есть, я все равно не стала сушить волосы. Мы вместе вернулись в столовую, получили новые распоряжения от Зеда и разошлись выполнять их. Правда перед тем, как приступить к выполнению нового приказа, Зед намекнул, что еда ему не понравилась. Я не собиралась кататься по земле перед другими наставниками и аркерами. От приступа боли потемнело в глазах. Я стиснула зубы, упав на колени, и обхватив себя руками. Уже эта картина казалась мне слишком унизительной.
Как вечные муки и унижения помогут взрастить во мне гордость и смелость?!
Как же это бесит!
Когда боль стихла, я поднялась на ноги, приосанилась и оглядела столовую. Наставники противно улыбались, глядя на меня, но мне удалось сохранить внешнюю невозмутимость. С каменным лицом я скользила взглядом по незнакомым лицам и нигде не видела Роберта. Ничего, этот засранец не сможет прятаться вечно, ему все равно придется вернуться на родину к своему Лорду.
Я пообещала себе, что когда-нибудь сорву с Зеда все его печати и отомщу за все, что он сделал и еще сделает. Прежде я никогда не мстила за себя, но теперь мысли о расправе помогали мне держать себя в руках и не ввязываться в неприятности. Хотя, совсем обойтись без слов я не могла. Всем, кто пытался унизить меня или навредить, я с улыбкой обещала скорую расплату. Но ночью, возвращаясь домой, я сгорала от стыда, снова и снова прокручивая в голове события минувшего дня, в которых вместо ответного удара я уходила от конфликтов, поджав хвост, как напуганный щенок. Это мерзкое чувство заставляло меня буквально корчиться от стыда и сожаления.
Надо мной смеялись все, кроме «чертовой дюжины», подопечных четырех диконов. В один момент насмешки перестали ранить, внутри пробуждалась какая-то кровожадная игривость. Я точно знала, что отплачу всем своим обидчикам, когда меня больше не будет сковывать и обременять репутация Зеда. Не знаю, как это произошло, какое событие стало последней каплей. Но когда я поймала себя на очередной кровожадной мысли, было уже поздно цепляться за свою человечность. Одна из нитей, связывавших меня с приодами, оборвалась.
Так наставник открыл во мне темную сторону, подавляемую с рождения. Никто не рождается плохим или хорошим, но в нас заложено два зерна. Подкармливай добро в своей душе – вырастешь хорошим, благочестивым, как и полагается всякому человеку. Но темная часть никогда не будет уничтожена, как бы сильно ни разросся твой внутренний свет добродетели. Зедекии удалось вытащить тьму, напитать ее своими учениями и укоренить наряду со всем хорошим, что во мне было и воспитывалось годами личных ошибок.
Хоть я и не общалась ни с кем из «чертовой дюжины», меня радовало одно их существование. Есть тут хоть кто-то, кто не уподобляется стаду и не пытается мне нагадить. Хотя, может, таких аркеров было больше, я просто не пыталась это выяснить. Я не заводила новых знакомств, даже не пыталась поговорить с кем-то, кроме Ромула. В день, когда целых два аркера сами проявили ко мне интерес, я ощутила себя диким зверем, оказавшимся в ловушке цивилизации. Незнакомый парень заговорил со мной так, словно я не была изгоем. Не с целью поиздеваться, а вполне дружелюбно. Это показалось мне чем-то противоестественным.