Аделард наблюдал за всем со своего места в первом ряду. Стеша не успела ничего понять, как оказалась на полу в центре сцены. Инерция отбросила Дела сверху. Он навалился на нее спиной и мгновенно обмяк, став невероятно тяжелым.
Девушка приподнялась на локтях и попыталась выползти из-под него, одновременно оглядываясь. Рукоять кинжала торчала из груди Дела с ужасающей завершенностью. Кровь стремительно пропитывала его серый мундир вокруг клинка.
Мир окрасился алым. На пару секунд она даже перестала различать зал и тех, кто находился рядом.
Стеша высвободилась и прижалась щекой к его носу. Дыхания не было, как и биения сердца. Глаза девушки вспыхнули золотом, крылья взмыли над плечами. Сила Алконоста, питаемая ее отчаяньем, нарастала как цунами, текла на щеки дорожками-молниями. Она забормотала, что-то бессвязное себе под нос.
– Дел, пожалуйста. Пожалуйста… Ты просил остаться с тобой. Теперь я прошу…
Звук нарастал, а вместе с ним поднимался ветер неся магический шторм, разрывая грань между миром живых и безвременьем. Из Стеши вырвался импульс магии. Ее сила вцепилась в Аделарда и связала их воедино. Все, что у нее было, вся ее любовь, все ушло в Дела. Она снова и снова звала его, вопреки всему надеясь, что он оживет.
– Пожалуйста! Я так люблю тебя… Вернись ко мне.
Эния ворвалась на сцену и упала на колени рядом с сестрой. Стеша не отреагировала, продолжая звать своего мужчину. Ее голос, наполненный надеждой, разбудил тьму в душе Сирина. Взгляд прошелся по залу, и остановился на Эгертоне Зоаре, удерживаемом с двух сторон Дэгейром Нуароном и Ронаном Танаром. За ее спиной стали разворачиваться крылья. Не такие, как она демонстрировала совету, цвета горького шоколада, а острые и холодные, будто вороненая сталь.
Паника отразилась на лицах существ, когда до них дошло, что происходит. Им некуда скрыться от гнева Райской птицы в запечатанном магией зале. Спикер потянулся к артефакту разблокировки дверей, но не успел его активировать. Порыв ветра вырвал камень из его рук.
– Нет, Эни! – схватил девушку Амарель. Он понимал, что вот-вот произойдет. Его жена не прощает тех, кто причиняет боль ее семье. На судьбу Зоара ему плевать, но могут пострадать невиновные. – Расплата подождет. Ты нужна Делу. Стеша не сможет удержать его в теле со смертельной раной. Им требуется сила мертвой воды.
Темные крылья раскрылись, но металлический блеск из них исчез. Сирин больше не хотела убивать. Эния склонилась над телом Аделарда и одним движением вытащила клинок. Слезы, наполненные силой, заструились по ее щекам. Они с шипением капали на рану, и та на глазах исчезала.
Магия разверзлась. Стеша и Дел оторвались от земли. Пронзительные звуки сорвались с губ девушки. Все прочувствовали на себе песнь Алконоста. Даже драколины, ограниченные в восприятии всех граней любви ощутили в себе перемену. Сила Алконоста потянулась к каждому, наполнила, заставляя, как и она желать возвращения Аделарда. Брачные татуировки на их руках засветились так, что глазам окружающих стало больно смотреть. Его тело выгнулось и Дел сделал вдох.
В наступившей тишине они плавно опустились на плиты пола, и на некоторое время застыли без движения. Аделард размеренно дышал. Стеша сидела рядом и считала его пульс. Вокруг суетились люди, но ей было все равно.
Не сейчас. Чуть позже. Она встанет и отпустит его руку. Когда поверит биению его сердца. Когда осознает, что с ними произошло.
ЭПИЛОГ
За стеной тихо разговаривали. Дел узнал голос Стеши, Энии, Амареля и… отца? Он усилил слух:
– …Я не сообщал о случившемся его бабушке, и ты не говори, пока не очнется, иначе она с ума сойдет от беспокойства.
– Хорошо, – отозвалась Стеша.
– Мне пора, вечером еще загляну. – Послышался звук отодвигаемого стула. Не провожай, дочка, дорогу знаю.
Нет, это точно сон. Не может у авторитарного министра быть такого тона. И обращение это…
– Заходите, конечно. Если Дел очнется раньше я с Вами свяжусь.
– Благодарю, – чопорно произнес Борейский старший и Дел услышал, как тихо хлопнула дверь.
– Хм, кажется, он много пропустил. – Парень рассеянно потер подбородок с уже отросшей щетиной. Последнее, что он помнил – взбешенное лицо Зоара и разбивший тишину свист летящего в Стешу кинжала. А затем острая боль и мир уплыл куда-то вбок и вверх.
Аделард улыбнулся и удобнее вытянулся на кровати. – Он успел. Стеф в порядке… Только почему у него ничего не болит? Даже после лечебных плетений Амареля проникающие ранения не проходят мгновенно.