– Само прозвище – Дофин, тебе ни на что не намекает?
– Хочешь сказать, что он прямой потомок правящего короля?
– Не просто потомок, а первый в очереди на престолонаследование.
Судя по реакции Дикси Муна, они двигались в правильном направлении.
– Из кандидатов на отцовство Верховный Драколин, Светлый Владыка, орочий Хан и оборотни отпадают сразу. – Продолжил рассуждать Амарель, – там очередь на престол уже занята. У нагинь в Ширассе и у дриад власть передается по женской линии, а Кидар точно имел в виду парня. Тоже исключаем.
Кто еще?... Сархи? – Вряд ли. У них нет централизованной власти. Грифоны? – Командор Гарф слишком молод, чтобы иметь сына достаточно взрослого для политических интриг. Остаются гномы и два человеческих правителя.
Нервозность пленника нарастала. Дел едва удержался, чтобы не начать ерзать на стуле от текущего к нему по каналу напряжения. Чтобы отвлечься он перехватил у советника нить рассуждений.
– У гномов правит конклав четырех. Все они почтенные старцы, у которых не то что дети, уже правнуки имеются. Их тоже в расчет брать не стоит. Отсюда следует, что наш Дофин – человек. Причем магически одаренный, раз смог принять вассальную клятву, подтвержденную даром, а насколько я помню, в западной провинции Остекс правящая семья не обладает магией.
– Все верно.
– И это приводит нас к заключению, что отцом главаря повстанцев может быть только Гидеон Окаст де ла Матесе – безумный правитель Рикалии.
20.3
Аделард вернулся в приемную перед кабинетом главы ТопКС совершенно выжатым. Поддержание постоянной ментальной связи в активном состоянии изматывало в разы сильнее, чем тяжелая тренировка или даже бой. Он с удовольствием рухнул в кресло и прикрыл глаза. Фериэль, временно замещающий его в роли секретаря советника уже гремел посудой за перегородкой. По комнате поплыл аромат кофе, прогоняя запах эмоций пленника.
Самый тяжелый для эмпата момент в допросе – его финал. Последняя эмоция допрашиваемого, когда магия уже покидает ментальное поле и существо осознает всю суть произошедшего. Не каждый без потерь способен пережить подобное насилие над личностью и чем сильнее воля, тем тяжелей последствия.
Дроу протянул ему чашку. Дел ухватился за нее, как за спасательный канат, глубоко вдохнул и, обжигаясь, сделал несколько жадных глотков. Крепкий черный кофе помогал смыть запах чужих эмоций. Это был единственный способ обнулиться, и Дел был благодарен другу за заботу.
– Как все прошло? – спросил Фериэль, занимая соседнее кресло. – Узнали что-нибудь полезное?
– Много всего. Сейчас начальник подойдет и расскажем. Тебе придется еще некоторое время поторчать тут вместо меня.
– Да не вопрос. Я уже начал привыкать. Это поначалу казалось, что со скуки помру, копаясь в бумажках, но тут все время что-то происходит.
Парень согласно кивнул.
Эльф вошел в приемную, устало огляделся и спросил:
– А чая случайно нет?
– Случайно, есть. – Фериэль улыбнулся, встал и перенес на журнальный столик поднос. На нем исходил паром термографин с любимым напитком эльфов – чаем с мелисой, медом и лимоном. Все присутствующие устроились вокруг стола, и некоторое время молчали, неспешно поднося к губам свои напитки. Наконец Амарель произнес:
– Итак, все несколько сложнее, чем я полагал. По совокупности данных расклад выходит такой:
Подъем безмагического населения в Рикалии направлен не на свержение власти магов как таковых. Их не заботит мировая революция. Они хотят посадить на престол своего кандидата, по стечению обстоятельств являющегося бастардом действующего короля.
Фериэль удивленно присвистнул.
– Вот как? Не знал, что у него есть сын.
– Мы тоже не были уверенны. Сегодня наш пленник косвенно подтвердил эту догадку.
– Так это же хорошо. Значит это локальный конфликт и остальным государствам Дракара ничего не грозит. Ну, свергнут повстанцы Гидеона Окаста, так он и так уже давно ничего не решает.
– Ты прав. Вот только борьба за реальную власть пока мальчишке не по зубам. Став королем ему придется тягаться с приступным синдикатом, а это совсем другой уровень. Поэтому сейчас мы должны выяснить личность Дофина, его мотивы, и решить, чью сторону поддержать.