Правда и о цели их похода сюда он тоже не забыл. Все, что про ментальную магию можно было объяснить в теории он уже рассказал. Медитации и управление потоками Стеша тоже освоила. Теперь настало время разбудить силу Алконоста. А для этого они должны полностью открыться. Он специально выбрал самое уединенно место в семейных владениях, чтобы ничьи посторонние мысли не смогли помешать.
Аделард поправил челку, стараясь скрыть волнение и обратился к Стеше:
– Для начала, будет лучше, если мы станем поддерживать зрительный и тактильный контакт. Так проще настроиться. Становись напротив и дай мне руку.
Стефания послушно выполнила указания. Тонкая ладонь коснулась его руки. Они застыли глядя друг на друга. Дел впервые смотрел в её глаза так открыто. Какие же они красивые! Золотисто-карие словно подсвеченные изнутри солнцем. Сейчас в них плескалась сомнение. Зрачки расширились, с губ сорвался рваный вздох, а затем густые ресницы опустились, скрыв солнечные блики.
– Не волнуйся. Я постепенно буду снимать защиту. Твоя задача - протянуть воображаемый мост между нами и постараться почувствовать мое сознание.
Девушка кивнула.
Первым был сброшен ментальный купол. Со Стешкиным артефактом на крови Сирина он ему больше не понадобится. Далее пришлось потрудиться, оторвать давно вплетенные им в собственную астральную матрицу конструкции, способствующие приглушению информационного шума. За ними последовали щиты. Наконец настала очередь браслета из заряженных магических камней. Он не расставался с ним с тех пор, как впервые открыл в себе дар. Пал последний бастион, что способен сдержать его силу.
Эмпат с детства учился выделять в потоке чужих сигналов четкие узконаправленные чувства и концентрировался на них, иначе из-за несовершенства его восприятия фантомные запахи эмоций могли нарушить адекватное понимание происходящего в реальности. Сейчас самое время вспомнить проверенные техники.
Дел сглотнул и заставил себя сосредоточиться.
– Когда я попрошу, сними кулон, – сказал он, не без усилий справившись с голосом. Перспектива не совладать с магическим излучением Алконоста пугала едва ли не больше, чем полностью открыть свои чувства другому.
Стеша начала ощущать его. Дел понял это по ее расширившимся глазам и участившемуся сердцебиению.
– Чувствую себя глупо. – Пробормотала девушка. В воздухе отчетливо запахло неуверенностью.
– Неправда, ты волнуешься. – Дел не смог удержаться от того, чтобы успокаивающе погладить ее по щеке. - Ты уже тоже можешь попробовать прочесть меня.
Она моргнула и удивленно посмотрела на него.
Хочешь сказать, что позволишь мне покопаться в твоих чувствах? – напряженно уточнила девушка.
Он сделал приглашающий жест.
– Твоя магия должна быть сродни лекарской, только ты лечишь душу. Попытайся увидеть в моей ауре то, что кажется тебе неправильным.
– О, ты признаешь, что не идеален?!
– У всех есть скрытые дефекты. Я не исключение. Ну же, смелей! – подбодрил Дел Стешу. – Снимай артефакт.
Стеша стянула амулет и отложила его в сторону. Поток силы обрушился на него. Ее аромат окутывал, звал, обещал жаркие летние ночи, полные неги и любви, а терпкие нотки скошенной травы кружили голову. Дел позволил себе миг слабости. Всего один. Потом волевым усилием взял свою рвущуюся навстречу магию под контроль.
Все оказалось не так страшно. Во-первых, парень уже знал, чего ожидать, а во-вторых… во-вторых он и так постоянно боролся с чувствами к ней.
Признав это, он даже стал получать удовольствие от того, что снова способен улавливать самые мимолетные оттенки ее эмоций.
Вместо того, чтобы привычно закрыться, он потянул ее силу на себя, позволил ей проникнуть глубже. Его окутало мягким теплом, словно рассветные лучи коснулись кожи. Хотелось забыть о цели и отдаться удовольствию полностью.
28.3
Стеша прикрыла глаза, положившись на ощущения. Ее магия, легкая и воздушная скользнула к мужчине. Сейчас она казалась совсем не такой, как в эльфийском дворце. Там ее сила была ураганом, сорвавшим с петель дверь в долину смерти, здесь же она стала ласковым дуновением, легкой дымкой, играючи меняющей форму. Она обволокла Аделарда, проникла в его ментальное поле и как волна во время отлива отступила, неся с собой отголоски старой боли.