Она подумала о жертвах чудовищных экспериментов, которые стали возможны благодаря действиям этих гадов и поняла, что - да. Если они с Делом правы на их счет, ее не будет мучать совесть.
– Я понимаю всю серьезность угрозы, но не останусь в Пайне, – сказала Стешка.
Дел не стал отговаривать и переспрашивать, уверена ли она. Просто принял как данность, за что девушка была ему очень благодарна. Ее решимость не отменяла страха.
– Тогда давай ложиться. – Просто сказал он. – На рассвете прибудем в город. Будет производится частичная разгрузка. Я узнавал у младшего помощника капитана – судно проведет в Пайне весь день.
Да и… – Дел неловко замялся.
Она поняла его затруднения. В каюте была всего одна койка, как и остальная мебель, привинченная к полу. А свободного пространства на полу явно не хватало, чтобы там мог поместиться взрослый мужчина. Да что там, даже она со своим росточком не поместится.
Стеша еще раз оценила койку. Не такая узкая, как показалось на первый взгляд, с выдвижным поручнем, чтобы не свалиться во время качки. Для них двоих вполне подойдет.
У нее не было предубеждений против совместной ночевки. После студенческих вечеринок или во время спортивных слетов отрубиться толпой на одном продавленном диване не считалось чем-то зазорным.
А ещё ей просто хотелось заснуть в его объятиях, почувствовать себя в безопасности в кольце его рук, отложить до завтра, все открытия этого дня.
Она хитро прищурилась.
– Чур я с краю.
Судно плавно качалось на волнах. По всем правилам, после такого дня им давно пора отрубиться, но отчего-то они и оба не спали.
Стеша остро ощущала присутствие мужчины. Ее спина прижималась к его твердой груди, а его ладонь с комфортом устроилась на ее животе. Его объятие не принесло успокоения. Наоборот. Она испытывала возбуждение и тоску.
Дракар все сильнее затягивал ее. Теперь вспоминая о доме, она думала не только об утраченном, но и о том, чего там не было.
О нем.
Она вдруг представила, как знакомит Дела со своими родителями. Маме он точно понравится. А папа будет ворчать: - «Теперь ясно, на какой хрен вас сестрой в другой мир понесло. Подавай вам всяких ушастых с полудраконами. Дома что, нормальных парней мало?»
Она так живо представила эту картину, что чуть не рассмеялась. А затем, внезапно вспомнила, почему они оказались на корабле. Дел здесь из-за Леи. Амарель сказал, что принцесса важна для него. Вдруг их объединяют нежные чувства, а она напридумывала про себя и парня всякого.
Не спрашивай. Не спрашивай. Не….
– Дел?
– А.
– Что связывает тебя с Леей?
Она даже спиной почувствовала его удивление.
– Ты хочешь поговорить об этом сейчас?
– Почему бы и нет. – Равнодушное пожатие плечами было сложно изобразить лежа, но она справилась.
Дел хмыкнул ей в волосы.
– Ладно, не успокоишься ведь.
Он рассказал Стеше о своем детстве во дворце. О неправильной магии, которая сделала их с Леей друзьями друг для друга и порчеными в глазах высшего общества. Стешка реагировала эмоционально. От ее искреннего возмущения ему стало очень тепло.
– Теперь моя очередь. Почему ты вдруг заинтересовалась Леей? – задал он встречный вопрос.
– Она имеет большое значение для тебя, а ты для меня.
Ой! Она что, сказала это вслух?
Дел молчал, но его рука крепче притянула ее к горячей груди. Стеша затаила дыхание.
– Ты тоже много для меня значишь, – сказал он наконец.
Некоторое время они лежали в напряженной тишине. Миллионы несказанных слов теснились в крохотной каюте.
– Дел.
– М-м-м.
– А давай ты меня снова поцелуешь в качестве какого-нибудь эксперимента.
– Боюсь поцелуем я не ограничусь, а это не подходящее место для подобных исследований. – В его голосе слышался смех. – И не вертись. Моя добродетель не бесконечна.
– Ой!
Она, что, снова покраснела.
– Спи, естествоиспытательница моего терпения.
Дел чмокнул Стешу в макушку, поправил тонкое одеяло и ещё ближе подгреб ее к себе.
ГЛАВА 32: Шпионские страсти. 32.1
Царящая на палубе атмосфера напоминала картину Брюллова «Последний день Помпеи», только без выражения ужаса на лицах. Дело было в ощущении хаоса, когда множество людей что-то тащат, запихивают, кто-то кого-то потерял и теперь ищет. Сумбур, мелькание цветастых одежд и тюков, под которыми не видно владельца. Гомон полсотни голосов. Непривычному человеку все это кружило голову. А матросы «Неуловимой оры» совершенно не обращали на творящийся балаган внимания. Они, словно муравьи, деловито сновали между взволнованными людьми, готовясь к швартовке.