- Да, и там ничего не изменилось. Идем, покажу.
Мы обогнули дом, пробираясь по небольшой протоптанной по снегу тропинке и подошли к металлическим воротам гаража.
- Машины у меня никогда не было, - произнес Павел Сергеевич, снимая навесной замок, который не был закрыт на ключ, а лишь создавал видимость. - Но я нашел, как использовать эту постройку.
Он толкнул небольшую дверь, не открывая ворота целиком, и скрылся внутри:
- Заходи, - Миша пропустил меня вперед и зашел следом.
Павел Сергеевич включил свет, и я увидела, что автомобильный гараж снаружи скрывает в себе мини-зал для тренировок.
- Вот что меня сюда так тянет, - сказал Миша, сложив руки на груди и блаженно улыбаясь, словно вспоминая лучшие моменты своей жизни.
- Да, он любил проводить здесь время, оставаться наедине с собой. И я с ним здесь пропадал перед каждой игрой, - рассказывая, Павел Сергеевич подошел к старому радиоприемнику, но вместо музыки раздался шум.
- Да, я бываю ненасытный, - произнес Миша в свое оправдание, подошел к боксерской груше, ударив пару раз, и с нее полетела пыль. - Давненько здесь никто не занимался.
- Ты последним и был, - Павел Сергеевич крутил приемник в надежде отыскать какую-нибудь волну. - Мой старший внук не хочет заниматься, а два других еще не доросли.
- Мне как раз нужен тренер, - сказал Миша. - Как вы на это смотрите?
Пожилой тренер улыбнулся, наконец-то поймав радиостанцию. Старинная песенка заполнила пыльное пространство.
- Сынок, да хоть сейчас. Мне не хватает тренировок, я еще на многое способен, а меня списали со счетов. Я человек крепкой закалки, возраст для меня - только цифры.
- Тренеру нужен тренер? – спросила я у Миши.
- Да, нужен, - он ответил и натянул мне шапку на глаза.
- Где хочешь выступать? – спросил Павел Сергеевич.
- Пока нигде. Но планы есть.
Мы вышли из гаража и направились к машине. Я шла первая, а Миша с тренером позади меня, болтая о предстоящих тренировках. Оба выглядели счастливыми, словно произошло какое-то волшебство. Наверное, мне не понять.
Попрощавшись с тренером, Миша повез меня домой. Переводить песни мне не хотелось, и я переключила магнитолу на Русское радио.
- Зачем ты пригласил меня сюда? – первый вопрос, который меня интересует.
- Хотел познакомить с важным для меня человеком, и как видишь, от них ты тоже получила советы и наставления. Считай, еще один пункт нашего обучения.
Тогда не буду врать, эта встреча мне очень понравилась. Но мучает еще один вопрос:
- Зачем тебе нужны тренировки?
- Просто так. А, вообще, это не твое дело, - он взглянул на меня с ухмылкой и перевел взгляд на дорогу.
Я решила кое в чем признаться, пусть он и начнет надо мной смеяться:
- Знаешь, когда я думаю о том… - я не знала, как лучше сказать. - Несмотря на то, что я прекрасно понимаю, как тебе нравится бокс, я как представлю тебя на ринге, мне становится не по себе…
- Вот о чем думает девочка Маша, - он как всегда усмехнулся. - Интересно, что ты себе представляешь? Но я сто раз тебе говорил, что не все так страшно. И перестань об этом думать, тебя это не касается.
Последнюю фразу он сказал достаточно грубо, и я обижено опустила глаза. Он это понял:
- Расскажи о своей семье, - сказал он, умея ловко переводить разговор в другое русло. - Почему твоя привлекательная мама одна? Что с твоим отцом? Мне все интересно.
Давно я ни с кем не общалась на эту тему, но Миша стал для меня, помимо прочего, еще и личным психологом, с ним я могу поделиться.
- Мои родители развелись, когда мне было шесть лет. Никогда не замечала, что у них что-то не так. Может быть, я была еще слишком маленькая, не обращала внимания. А потом со временем начинала переоценивать ситуацию, вспоминая подробности. В один день мама забрала меня из садика и стала разогревать ужин. Тут я заметила, что она плачет. Стала успокаивать ее, но она начала плакать еще сильнее. Она обнимала меня и говорила: «Машенька, все будет хорошо! Я люблю тебя, моя девочка!» В эту ночь папа первый раз не пришел ночевать. Я переживала, где он, а мама ничего не говорила. Спустя пару дней он вернулся, я хотела его обнять, но он отмахнулся от меня со словами: «Уйди!». Он был груб с мамой, она плакала. Второпях он собирал вещи, чтобы уйти от нас навсегда.