Я прислонилась к кухонному гарнитуру и скрестила руки на груди:
- С тебя должок. Я в бесплатные няньки не записывалась, но все прошло более-менее удачно, - сначала я что-то разошлась, но потом решила, что все не так плохо и было.
- Так, постой! – Миша зажег газ, поставил чайник и добавил. - Это входит в мою программу обучения, так что ничего я тебе не должен. У вас же с Андрюхой будут дети, а еще у него тоже есть племянник.
- И как я сразу не догадалась, - произнесла я с сарказмом.
- А это что? – спросил Миша, заметив бокал и бутылку вина на столе.
- Дима нашел под кроватью, - сказала я.
- О, черт, совсем забыл. Видимо, закатилось, - он убрал бутылку в шкаф, а бокал поставил в мойку.
- Еще это. Верни, они, наверное, дорогие, - я показала на серьги, которые положила на хлебницу, куда ручки Димы бы не дотянулись.
Миша взял одну серьгу и стал внимательно разглядывать:
- Больше ничего не нашли? – спросил он с улыбкой.
- Нет, - я вздохнула и опустила голову, словно разглядываю свитер, в сотый раз себя убеждая, что это не ревность, а просто… Сама не знаю, что.
- Моя, перестань дуться, - он подошел ближе ко мне и оперся одной рукой о шкаф. - Ну, у меня же есть право на личную жизнь?
- Я не дуюсь. И я не твоя, - произнесла я.
- Еще какая – Моя, ты даже с моими родителями уже знакома, - он перекинул вторую руку так, что я оказалась в ловушке между его руками.
- Так, прекрати, - я старалась не смотреть на него, уперлась руками ему в грудь, пытаясь подвинуть, но безуспешно. Опять он начинает со мной заигрывать. - Миш, выпусти меня.
Он не стал больше меня держать, убрал одну руку, и я присела на табуретку, подальше от него.
- Зачем ты познакомил меня со своими родителями? – задала я интересующий вопрос.
- Спонтанная мысль, но тебе проще. Будешь знакомиться с Андрюхиными, меньше стресса испытаешь, - произнес Миша, доставая кружки.
- Но… Мы их обманули! Это нехорошо! – наверное, это главная причина, по которой я чувствовала себя сковано.
- Мы не обманули. Узнают, что ты ушла к Андрею, скажу, что все вы девушки такие - предпочла его мне… - Боже, у него такая издевательская улыбка, что мне хочется ударить его сковородкой или чем-нибудь тяжелым. Я улыбнулась от своих мыслей.
- Вот значит как? – хмыкнула я.
- Кстати, Маша, моя мама очень в тебе разочаруется, она в тебя влюбилась, - тут я уже сомневалась, что он говорит правду. - Сказала, что не простит, если я тебя обижу.
- Не обижай меня, - я улыбнулась, вспоминая еще один важный вопрос. - Кто такая Мила? И почему вы поругались с Андреем из-за нее?
Засвистел чайник. Миша быстро убрал его с огня, чтобы не разбудить ребенка, и стал разливать по кружкам:
- Знакомая. Тебя это не касается, не переживай, - он положил в воду по пакетику чая и достал пластиковый контейнер с сушеным ананасом. - Это тебе вместо шоколадки.
- Не хочешь рассказать? - я взяла кусочек ананаса и подвинула себе кружку с чаем.
В этот момент на кухню забежал сонный Дима и обнял Мишу:
- Я так рад, что ты пришел, - произнес он, а потом оглядел стол. - А это что? – он указал на сушеный ананас.
- Очень дорогие и вкусные конфеты, смотри, с каким удовольствием их ест Маша, - соврал добрый дядя, и Дима тоже решил попробовать.
- Вкусные, я такие не ел, - сказал он. Эх, наивная детская душа.
Я хотела уйти, но Миша подговаривал Диму умолять меня остаться с ними. Манипуляторы. Миша пообещал кое-что показать, если я останусь. Этой уловкой оказались два журнала от летних месяцев прошлого года: «Первый гламурный» и «Имидж успеха». Устроившись поудобней на диване, закинув ноги, я разложила на коленях первый журнал. Сначала не поняла, зачем он мне их дал, но тут увидела фотографию Андрея.
Андрей открывал рубрику «Самые завидные женихи Нижнего Новгорода». Первая фотография – портрет, где Андрей очень мило улыбается, что я даже от его улыбки на снимке покраснела, вторая - у него дома: он сидит на диване в своей квартире, на нем белая рубашка и светлые брюки, лицо серьезное, но не менее красивое. Боже, он такой милый! На какое-то мгновение я замечталась, вглядываясь в фотографию, что забыла о Диме и Мише, которые устроили поединок, с криками и смехом пытались бороться. Меня заставил обратить на них внимание удар об пол. Я перевела взгляд на бойцов: Миша упал, изображая побежденного. А Дима, воинственно выставив кулаки вперед, прокричал: