- Мы тут вспоминали с ним молодость, наши свидания, свадьбу… - продолжила мама. - Еще время, когда ты родилась. Он тебя очень любил, даже пеленки менял и укачивал. А потом, когда подросла, читал тебе стихи на ночь… - она усмехнулась. - Это я его просила. Потому что иногда ловила на том, что он читал тебе вслух спортивные журналы…
- Что? – спросила я, отчаянно пытаясь вспомнить. Да, это так. Папа включал ночник, садился рядом со мной на кровать, прижимаясь спиной к подушке, и читал. Я любила засыпать под его голос, хотя редко вслушивалась в то, что он произносил. Вот откуда история про Барни Росса показалась мне знакомой!
- А ты не помнишь? – спросила мама.
- Помню.
- Ладно, Маш, я пошла все смывать, - она поковыряла на лице маску. - Говорить тяжело, уже все лицо стянуло. А ты суши лак.
Мама скрылась в ванной, а я так и осталась сидеть за столом, разглядывая свои ногти с подсыхающим лаком. Теперь стал понятен мой загадочный сон, в нем не оказалось мистики… Всему есть логическое объяснение. Мозг собрал все в кучу из разного времени, соорудив яркую и четкую картинку с участием Миши. Он – боксер, и, видимо, поэтому история всплыла про бокс. Только я не пойму, что же это за знак? То, что Миша напоминает моего отца? И причинит мне столько же боли? Нет, он ничем не похож на моего отца, ни внешне, ни по характеру, ничего общего. Скорее всего, дело в том, что как-то неосознанно я нашла в Мише то, чего мне не хватало - отцовской любви. Миша же нянчился со мной, как с маленькой, пытаясь чему-то научить, терпел мои «не хочу», «не буду», «не могу»…
Я подумала о поцелуе на мосту. Может, это секундное влечение, но ему же хотелось меня поцеловать… И еще много раз: в кинотеатре, в моей комнате, когда мы разлили варенье, в зале бокса. В последнем случае мы даже хотели отношений. Именно мы! Мы оба хотели. Есть вероятность, что к Людмиле у него не настолько сильные чувства, чтобы их отношения продлились долго. Напрашивается вопрос: А сильны ли чувства ко мне?
Боже! Может правда признаться ему? Чтобы не мучиться. Только как сказать? Кажется, нет ничего проще и одновременно сложнее произнести слова: «Я тебя люблю!» или «Я хочу быть с тобой!» А потом, затаив дыхание, ждать ответ. И что бы он ни ответил, понимаю, что дорога к Андрею исчезнет… Как же я боюсь оступиться, сделать неправильный выбор, испортив все, к чему так долго шла.
_______________________________
Песня Jem – I Want You To...
Глава 48. Миша
Я быстро наносил удары по "лапам", перемещаясь за Павлом Сергеевичем. Я так взбешен, что уже боюсь за престарелого тренера. Жаль, что игра с Антоном не сегодня, с удовольствием бы выпустил пар. Чувствуя мою агрессию, тренер не выдержал и произнес, даже крикнул:
- Стоп!
Я остановился и опустил руки, пытаясь справиться с учащенным дыханием.
- Не знаю, что у тебя стряслось, но голову не отключай! – произнес он. Этот тренер из тех, кто в каждом ударе видит искусство, всегда понимая, когда бьешь бездумно.
Я промолчал. Сам знаю свои ошибки. У меня шея и спина в таком напряжении, что сразу понятно, я не слежу за своими действиями. Я покрутил головой, разминая шею.
- Если ты не успокоишься, тренировка на сегодня окончена! – грубо сказал он и, скинув "лапы", побрел к столу.
Не знаю, смогу ли я успокоиться до тех пор, пока не найду эту тварь! Три дня назад моя новая пассия исчезла. Все было хорошо, последний раз, когда я уходил от нее с утра, мы минут пятнадцать целовались, не могли расстаться. Она говорила: «Потерпи до вечера, котик!» Вечером приехал к ней, а ее нет! Даже переживать начал, может, что случилось. Места себе всю ночь не находил. Звонил, еще раз до ее дома доехал. Нет, не отвечает. Утром получил сообщение: «Отстань от меня. Надоел звонить». И все! Никаких объяснений. Сначала сломал всю голову, что же я сделал не так. Может, обидел или сказал что-то, но понял, что дело не в этом. Мила просто меня кинула, как ненужную вещь! А я даже впервые в жизни поверил, что нашел ту девушку, в которую смог по-настоящему влюбиться. Надо учиться на ошибках других! Она же кинула Андрея… Не знаю, что чувствовал он. Я чувствую себя активированной бомбой, готовой взорваться в любой момент! Никогда не испытывал подобного.
Павел Сергеевич налил в стакан воды из графина и стал медленно пить, ожидая моего решения.
- Или я уйду, занимайся один, - проговорил он еще одно предложение, сделав несколько глотков.