- Наверное, поеду, - я стал снимать перчатки. Действительно, я сегодня псих, иначе не могу описать свое состояние.
- Твое решение, - Павел Сергеевич налил еще воды и протянул стакан мне.
- Есть одна проблемка, никак не могу успокоиться и на чем-то другом сосредоточиться, - сказал я, чувствуя себя провинившимся школьником под напористым взглядом учителя.
- Я тебе всегда говорил: на тренировках и в бою голова должна работать четко, как часы! – произнес тренер. - Когда мозг забит лишним – все впустую. Ты не боец.
- Помню, - подтвердил я.
- Раз уж тренировка сорвалась, давай поговорим, - Павел Сергеевич подвинул стул и сел, и я последовал его примеру. Не знаю, что он хочет мне сказать, но послушаю. - Я все откладывал этот разговор. Я стар, но не глуп. Ты что затеял, сынок? Ты опять играешь у тех людей, что и много лет назад?
- Да, - честно признался я. - Одна игра. Больше не хочу.
- Где одна, там и другие. У каждого своя пагубная страсть, - он сложил руки и немного наклонился вперед. - Это твоя жизнь, твое право распоряжаться ей, как хочешь. Но запомни, что нельзя войти в одну реку дважды. Тогда ты был чемпионом, твой брат был плох, тогда я даже не воспротивился, когда узнал про эти бои. Сейчас я за тебя беспокоюсь, в тебе есть желание и рвение, но нет главного – цели. Ведь за каждой целью стоит то, что ты хочешь в итоге получить. Что ты хочешь получить от этой игры?
- Я просто хочу снова выйти на ринг, - наверное, эта самая главная причина, по которой я связался со Слепым. Плюс злость на Андрея, но это уже в прошлом, а теперь еще и соперник, которого я просто обязан победить, потому что никогда не прощу за тот случай с Машей.
- Всегда есть другие дороги. Ты выбрал не те, - он посмотрел на меня с теплотой, и я знаю, что он как никто другой наслышан о подобных играх.
- Обещаю, что это последний раз. Себе обещаю, - я улыбнулся. - Даже не вам.
- Не нарушай обещание, если дал слово, - он тоже улыбнулся. - Когда игра?
- Двадцать первого апреля.
- Чуть больше недели осталось. Мало, - он вздохнул. - Соберись. Пока могу сказать – ты не готов морально. И не забывай про тренировки. Они тебе нужны, как никогда.
- Знаю, разберусь со всем сегодня и завтра приеду, - заверил я.
- Ладно, езжай, - Павел Сергеевич похлопал меня по плечу. - Раз есть важные дела, надо решать, - он поднялся со стула. - Как Машенька поживает?
- Хорошо, - сказал я, у нее вроде все хорошо. Даже Андрея почти дождалась.
- Привози ее к нам, - предложил тренер. - Алла будет рада, научит ее вкуснятину всякую готовить, - да уж, его жена искусно готовит, и, как и моя мама, всегда пытается меня откормить. - Маша хоть воздухом свежим подышит, а то все в своем городе.
- Я ее спрошу, - еще не знаю, вру я или нет.
Покинув Федяково, я вернулся домой. Время близилось к вечеру. И пока я стоял под душем, пытаясь смыть с себя всю злость, понял, что не успокоюсь, пока не посмотрю Миле в глаза. Пусть скажет мне все лично! Из-под земли ее достану!
Я нажал на кнопку звонка и стал ждать. Ее машина наконец-то появилась на парковке, значит, скорее всего, она дома. Услышав щелчок замка, я даже замер, не ожидая, что она откроет.
- Явился, - пробубнила Мила, открыв дверь. На ней ее соблазнительный халат, волосы непривычно завиты. И она другая, совершенно другая Мила. Та, которая ко мне равнодушна.
- Я зайду? – спросил я, стараясь придать голосу пресность.
- Заходи, - она пропустила меня внутрь с недовольным лицом. - Только я тороплюсь.
- И куда же ты намылилась? – спросил я, чувствуя, как во мне опять закипает злость. - Не к новому ли ухажеру? А? – я с силой пнул попавшийся на пути стул, и он с грохотом опрокинулся.
- Если ты пришел ломать мою мебель, то можешь проваливать сразу, - Мила выглядела абсолютно спокойной, будто все нормально и ничего не происходит. Это бесит еще больше.
- Я пришел поговорить, - одним рывком я поднял опрокинутый стул и вернул его на прежнее место, прошел чуть дальше и присел на ее кровать. - Может, объяснишь все?
Мила подошла к зеркалу, взяла тушь и стала красить ресницы.
- Ты издеваешься? – не выдержал я, чуть не подскочив на кровати.