- Уверена? – спросил я у Эллы, стараясь сохранить позитивный настройэ - Я же сейчас к ней приставать начну у вас на глазах.
Маша усмехнулась, наверное, подумала, что я шучу.
- А мы будем только рады, - усмехнулась Элла. - Раз своей девочке фотосессию сорвал. У вас есть пятнадцать минут моего времени для совместных фоток. Пополните семейный архив.
Не помню, что наболтал Элле про Машу, но она восприняла нас как пару.
- Ладно, - я прошел к Маше, встал рядом и осторожно приобнял ее за талию. - Привет, - шепнул ей на ухо, вспомнив, что мы не здоровались.
- Привет, - ответила она так же тихо.
- Миш, может хоть куртку-то снимешь? – пробубнила Элла, уже щелкая.
- Да я могу вообще раздеться, вон Маша меня знает, - я улыбнулся, отпустил Машу, которая все это время на меня косилась, и снял куртку, откинув ее в сторону.
- Так лучше, - улыбнулся фотограф, дождавшись, пока мы примем исходную позицию. Сделав еще пару кадров, она вновь была недовольна. - Ну, вы как чужие… Хоть прижмитесь друг к другу. Давайте побольше эмоций, страсти. В фотографиях должна быть жизнь, какая-то история, даже если они постановочные.
- Как скажете, начальник, - мне так сильно хотелось прикоснуться к Маше, что эти случайные прикосновения ради фотографий казались нереально заманчивыми. Я посмотрел на нее, и она смущенно опустила глаза. Ощущение, словно я тоже ее стесняюсь, что странно. Сильнее прижав Машу к себе, уткнулся носом в ее волосы, они непривычно пахли средствами для укладки, но все равно действовали как-то дурманяще. Это не спорт. У меня, кажется, неизлечимая болезнь. И ведь не важно, девушка Андрея передо мной или свободная, сам факт того, что она есть, лишает меня рассудка.
Элла опять попыталась изменить картинку:
- Так, Миш… - она задумчиво смотрела на кадры, не обращая внимания на нас. - Снимай свою футболку с какими-то мордами. Они меня бесят, - произнесла Элла, хороший из нее командир.
Я опять отпустил Машу и произнес:
- А ты умеешь раздеть, - я быстро снял футболку и кинул ее к куртке.
Элла со всем профессионализмом посмотрела на нас – меня в джинсах и Машу практически в одном белье:
- Просто замечательно! Только возьми Машу что ли… - проговаривала Элла, обдумывая.
- Что, прям здесь взять? – пошутил я. Понял, что она про руки.
Ассистентка засмеялась, а Маша смущенно улыбнулась и взглянула на меня так, словно уже опасается.
- Прямо здесь, - улыбнулась Элла. - Давайте что-нибудь придумаем…
Я решил стать марионеткой в руках Эллы, тем более, мне уже безумно нравится наше времяпровождение с Машей. Каждое прикосновение кажется волнующим. Подхватив малышку Машу на руки, я стал ожидать очередных указаний. Маша нерешительно приобняла меня за шею. Она замерла, словно перестала дышать. Она не смотрела на меня, но я тоже ощущал ее волнение. И что мы так разволновались оба? Нас никто не принуждает. Можно сказать «Стоп!» и уйти. Но так не хочется останавливаться на самом интересном.
После пары очередных кадров, я уже по лицу Эллы понял, что ей опять не нравится. Не дожидаясь, пока она начнет командовать, я придумал интересную позу для нас сам.
- Не бойся, - шепнул я Маше и осторожно поставил ее на пол. - Повернись ко мне.
Она тоже повиновалась. Я осторожно притянул ее к себе вплотную, взял ее руки и положил их себе на плечи, а затем приподнял вверх.
- Держись, - шепнул я, когда лицо Маши оказалось чуть выше моего. Она немного испуганно посмотрела, но крепко обхватила меня ногами за торс. Очень интимная поза для «просто друзей», но теперь я вижу ее лицо.
- Платье задралось, - шепнула она, смотря мне в глаза с надеждой, что я поправлю ей платье. И ее только это смущает?
- Не переживай, я прикрою твою попу, - я плавно переместил руки с ее бедер на попу. - Так сойдет?
Маша вздохнула, но ничего не сказала. Понял, что ей тоже все нравится. Не мне одному.
- Эй, голубки, вы не забыли про меня? Разворковались, - Элла подняла фотоаппарат и сделала пару кадров. - Вот теперь все супер! Смотрите друг на друга, – она продолжала щелкать. - Вы, наверное, недавно познакомились. Чувствуется неподдельная страсть.
Тут она права. Никакой подделки или постановки. Сам не знаю, откуда накопилось столько страсти к Маше, да и чувствую взаимность с ее стороны. Что-то изменилось в ней, в ее взгляде, между нами. Не сейчас, давно. Просто я все пытался подарить ее Андрею, а она пыталась поверить в это. Может, и Мила помогла: Маше проявить чувство собственности и ревности, а мне сыграть на контрастах. Ведь сексуальность есть в каждой, только кто-то ее афиширует, а кто-то прячет. А что мне нравилось в Миле? Секс? Пожалуй да, раз я уже переключился и не разношу в пух и прах этот мир из–за того, что она меня кинула.