- Маша, успокойся. Книги тут не при чем. Давай, завтра отвезем все в библиотеку. Не выкидывать же их? – произнесла мама, оглядывая многочисленные пакеты.
- Нет, пожалуйста, я хочу выбросить все, - чувствовала, что похожу на безумную, но я все решила.
- Ладно, - мама вздохнула. - Идем.
Книги оказались тяжелыми, и ходить пришлось несколько раз, чтобы избавиться от всей моей домашней библиотеки. Мы молчали, мама больше ничего не спрашивала. Заодно я быстро сгребла в охапку всю свою любимую одежду и тоже засовывала в пакеты, понимая, что хочу избавиться и от нее. Тут мама тоже не стала возражать, боясь моего состояния. Поверх одежды я положила белого медведя, подаренного Мишей. В нем так и лежали конфеты, от чего вся игрушка пропиталась шоколадным запахом.
Когда я кинула в контейнер для мусора последние пакеты со своими вещами, то заметила женщину, которая постоянно роется в мусорных баках. Странная престарелая женщина, нормально одетая и адекватная на вид, она ходит с детской коляской, складывает туда найденные вещи и забирает их из помойки к себе домой.
- Совсем люди с ума посходили! Уже книги выкидывают! - бурчала она, вытаскивая из пакета мои книги и кидая их себе в коляску. Она задержалась на Шекспире. Я замерла и смотрела то на нее, то на книгу. - Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею, - процитировала она Шекспира, глядя на обложку книги. Но сказала она это для меня. – Не нужны тебе? – спросила она, указывая на пакеты, от которых я же и избавилась.
- Нет, - ответила я, возвращая себя в реальность. Сто раз видела эту женщину и никогда с ней не разговаривала. Она казалась мне страшной, пугающей, словно ее надо остерегаться и обходить стороной. Но сейчас она показалась просто женщиной, которая тоже возможно кого-то любила, страдала и плакала. А потом сошла с ума. У каждого своя история.
- Конечно, не нужны. Пошла молодежь, не ценит главного… Только и интересует: секс и разврат, - она достала корку от разорванного подарка Миши. - Вот ведь, - она перевернула и прочитала надпись, написанную для меня. - Становись лучше во всем! - женщина усмехнулась и откинула корешок книги на землю. Он приземлился у моих ног.
Я наклонилась и подняла его. А затем быстро схватила из верхнего пакета плюшевого мишку, понимая, что не хочу его здесь оставлять. Развернулась и зашагала прочь. Как далеко и с какой скоростью надо бежать от любви, чтобы она остановилась, обернулась и побежала в твою сторону? Шекспир прав, его слова верны сейчас, как и сотни лет назад. Но это же не любовь! Любовь должна быть взаимной, никто ни от кого не должен убегать.
Дома, перекинувшись с мамой парой фраз, я закрыла дверь в свою комнату и села на пол, обняв медвежонка, как самого родного. Хотя десять минут назад хотела от него избавиться навсегда. Моя пустая комната, мой пустой мир… Я не стала лучше, я просто потеряла себя. Кто я теперь? Пусть у меня была трусливая жизнь в своем маленьком мире, теперь не осталось ничего…
Поднявшись на ноги, я упала на кровать, уткнулась в подушку и заплакала.
Я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. Красное опухшее от слез лицо, перемазанное остатками косметики, растрепанные спутанные волосы… Я практически не спала, уснула лишь под утро. Думала о Мише, наивно ждала его звонка… Сообщения. Хоть чего-нибудь. Слабый огонек надежды все еще горел, так хотелось знать, что я ему небезразлична. Но он обо мне не вспомнил. Наверное, это финал. С рассветом огонек погас.
Я разделась и включила душ. Встав под сильный напор воды, чувствовала, как вместе с ней стекает память тела о его прикосновениях… Все было не по-настоящему. Плоская, бездушная постановка для фотосессии, но ощущения были непередаваемые, они казались реальнее всего. Эти фотографии, где мы вместе, я ведь их еще увижу… И я помню… Его поцелуй в плечо… Его поцелуй в кафе. Я вздрогнула, хотя вода была горячая. Я все оставлю во вчерашнем дне. Каждое воспоминание. Надо забыть и жить дальше.
Выходя из ванной, столкнулась с мамой.
- Как ты? – спросила она.
- Лучше, - я улыбнулась, хотя сомневаюсь, что моя улыбка искренняя.
- Все наладится, я тебе обещаю, - мама тоже улыбнулась немного натянуто. Заметила, что она чем-то озабоченна.
- У тебя все хорошо? – спросила я. Может, у нее что-то стряслось, а я даже не обратила внимания со своими переживаниями.