Я еще раз прокрутил всю сцену в кафе. Сам не могу забыть наш с ней поцелуй, потому что все то время, что мы вместе, хотел ее поцеловать. Только делать это нужно было раньше или вообще не делать. Потому что сейчас я только запутал ее, да и себя одновременно. Уже думаю, что Милой я просто прикрылся на время, переметнув на нее все те чувства, которые запрещал себе по отношению к Маше. И поступил я как всегда: «очень красиво и никого не обидел». Уверен, Маша убежала в слезах… А я провел ночь в своем духе.
Знала бы она, как мне стыдно перед ней. Не хотел ее обижать, хотя, просто сказал ей правду. Да, в моем случае, правда хуже сладкой лжи. Но на самом деле считаю, что я ей не пара, даже при всем моем желании к ней. И чувства чувствами, но почему она все сразу не сказала? Сказала бы, что появились чувства ко мне, а не создавала иллюзию, что ей еще нужен Андрей.
И что бы я сделал? А черт знает, что я бы сделал. При всем моем хорошем отношении к ней, не хочу, чтобы она знакомилась с Андреем. Не хочу, чисто из-за эгоизма. Знаю, что во мне заиграет чувство ревности. Я к ней уже притронулся, чтобы спокойно отдать ее другу и смотреть, как они счастливы вместе. Буду всегда чувствовать себя виноватым перед Андрюхой, что поцеловал ее, пусть это и было до знакомства с ним, и он, может, никогда об этом и не узнает. В идеале, не хотелось бы вообще что-то испытывать к постоянной спутнице Андрея… С Машей уже не прокатит. А я ведь думал, что ничего у нас с ней не будет, потому что она не позволит… Она позволила.
Надо ей написать. Я взял телефон и отправил сообщение: «Маш, прости меня. Нам надо поговорить». Уверен, она не ответит, но надо как-то начинать общение. Увидев сообщение от Андрея, отправил ему ответ: «Привет, я проснулся. Тебя выписывают?» Положил телефон и вздохнул.
Кира вышла из ванной в моей белой футболке. Она прошла на кухню, обняла меня за шею и хотела поцеловать в губы, но я отвернулся, и она чмокнула меня в щеку. Если вчера мне было плевать, с кем целоваться, сегодня вообще не настроен. Кира не стала настаивать, а присела на свободную табуретку и произнесла:
- Доброе утро.
- Для кого как, - я опять взял телефон, вглядываясь в экран в ожидании сообщения.
- Думала, ты за здоровый образ жизни, а смотрю, тоже не прочь расслабиться, - произнесла Кира, напомнив мне про больную тему. Я всех учу уму и разуму, а у самого нет ни того, ни другого. Вслух ничего не сказал, и она продолжила. - Я последний раз так напивалась до Нового года, как раз, когда мы с тобой были, - она взяла мой кофе. Сделав глоток, поперхнулась и вернула кружку мне. – Фу! У тебя ничего не слипнется?
Я не ответил. Кира встала и стала готовить себе новый кофе. Я смотрел на нее - футболка не по размеру и растрепанные длинные волосы. На секунду представил, что это Маша. Но тут же развеял эту иллюзию. Кира совсем другая, у нее грубый голос, она гораздо крупнее Маши, хотя, вроде с идеальными пропорциями, и на каблуках она выше меня, кажется, практически на целую голову.
Телефон молчит, никто не отвечает. Кира вернулась на табуретку, сделала глоток из своей кружки и посмотрела на меня.
- Знаешь, а ты мне нравишься, - произнесла она.
- Я тоже себе очень нравлюсь, - сказал я без намека на иронию.
- Это болезнь, - проговорила Кира, не отрываясь от кофе.
- Ты помнишь, как мы доехали? – спросил я. Может, она не страдает провалами в памяти.
- Да, я была за рулем. Ты учил меня водить. Сказал, что тебе не жаль хоть в хлам разбить машину.
Машину действительно не жаль, наплевать на себя и даже на Киру… Но мы могли же кого-нибудь задавить! Хотя, не знаю даже, в каком часу ночи мы решили поехать ко мне, и, видимо, прохожие нам не попадались. Напряг память и вспомнил, как сам усаживал Киру за руль. Она еще и сопротивлялась. Отлично, ну я молодец!