- Маш, собирайся, отвезу, заодно поговорим, - сказал я ей, стараясь игнорировать Руслана. Он меня злит.
- Я недавно пришла и остаюсь, - произнесла Маша, направившись к следующему тренажеру.
Я рванул за ней. Не люблю, когда идут против моей воли. Недолго думая, поднял ее на руки, намереваясь вынести в коридор. Если она не хочет со мной говорить, я хочу!
- Отпусти меня, - она начала сопротивляться.
Пришлось опустить, поставив на ноги, а то мы и так тут концерт очередной устроили. Нравится нам публика для выяснения отношений.
- Миша, отстань от нее. Она не хочет идти с тобой, - между нами влез Руслан.
- Да отвали, что ли, - я уже замахнулся, чтобы его ударить, как заметил, что Маша резко сорвалась с места и убежала.
Не стал медлить и последовал за ней. Черт с ним, с Русланом. Даже в страшном сне не хотел бы его бить, просто автоматика.
- Говори, - резко сказала Маша, когда я оказался вместе с ней в коридоре и закрыл дверь в зал.
- Маш, я хотел извиниться. Не хочу, чтобы между нами оставались какие-то обиды и недопонимания. Я не должен был тебя целовать. И я был груб, - решил, что надо сказать все, пока слушает. - Перед тем, как поехать к тебе, расстался с девушкой. Она подняла мне нервы, и я на тебе сорвался.
Она сложила руки на груди и посмотрела в сторону, будто обдумывала мои слова. Почему так важно, чтобы она меня простила? Потому что мне небезразлично то, о чем она сейчас думает, как на самом деле отреагировала?
- Миш, я не боксерская груша… И Руслан тоже, - произнесла она. – Нельзя отыгрываться на людях.
- Да я бы не стал бить этого педика, - стал оправдываться я. - И тебя не хотел обидеть. Так получилось. Я прошу прощения. Искренне, - хотя сказал я это на повышенном тоне.
- Я все забыла. Можешь не извиняться. Много всего хотела тебе сказать, но поняла, что не хочу. Пошла заниматься… Можно? – Маша смотрела на меня, казалось, даже не моргая. А я никак не пойму, что с ней. Уверен, что она ко мне неравнодушна, уверен, что ничего она не забыла. Именно это меня и держит. Но что-то с ней не так. Да, а я на что рассчитывал? Все, как раньше, уже никогда не будет.
- Можно, - произнес я тихо, и она вернулась в зал, оставив меня одного.
Прождал Машу час, и вот наконец-то она открыла дверь спортивного центра и вышла на улицу. А я выбрался из машины и пошел к ней навстречу. Она одета непривычно. Опять перемены? Уже на тренировки ходит на каблуках?
Маша увидела меня и остановилась.
- Я тебя ждал, - произнес я, подходя ближе.
- Мог бы ехать, я самостоятельная. Доеду сама, - Маша говорит так, словно зубрила эти фразы всю ночь.
- Я за тебя переживаю, переживал и буду переживать, - произнес я с улыбкой. Ну, Маша, перестань играть неудачную роль. Ты же не такая.
- Ладно, - сдалась Маша и пошла в сторону машины. Так-то лучше.
Я ехал по привычному маршруту, кажется, уже с закрытыми глазами на автомате смогу доехать до ее дома. Она молчала, смотрела в окно, отвернувшись от меня. Я на нее поглядывал чаще, чем на дорогу, но она делала вид, что не замечает. И я решил, что не повезу ее домой, поэтому после моста не поехал на улицу Белинского, а свернул на проспект Гагарина. Маша сразу почуяла неладное, наконец-то повернулась и посмотрела на меня:
- Куда ты меня везешь?
- Сюрприз, - произнес я и улыбнулся.
- Не надо сюрпризов, - Маша вздохнула. - Остановись, пожалуйста. Я доеду сама.
- Ты едешь со мной и точка. И хватит дуться, Маруська. Тебе не идет, - я продолжал улыбаться, надоело уже ее непонятное состояние, и все мои попытки что-то исправить тщетны.
- Миш, я не шучу, - на полном серьезе сказала Маша. - Я не хочу никуда с тобой ехать.
- И что ты сделаешь? Будешь угрожать? Выпрыгнешь? Я не остановлюсь, сразу говорю, - ей, наверное, опять кажется, что я издеваюсь, но на самом деле просто не хочу ее никуда отпускать.
Маша ничего не сказала, лишь отвернулась, продолжая разглядывать мелькавший за окном город. Значит, смирилась со своим безвыходным положением. Как только мы покинули Нижний Новгород, она заметно успокоилась, потому что поняла, куда мы едем. Тем более, знает, что у меня тренировка у Павла Сергеевича, и я собирался попасть к нему час назад еще. Чтобы развеять нашу напряженную тишину, сделал громче музыку. Звучала какая-то тоскливая песня на английском, и я ради шутки сказал: