Тренировка продолжалась до тех пор, пока ни отворилась дверь в гараж, и к нам заглянула Маша.
- Павел Сергеевич, к вам уже первые гости приехали, - произнесла она, медленно приближаясь к нам, стуча каблуками по деревянному полу.
- Ой, спасибо, Машенька. Побежал я встречать, - обрадовался тренер, резко изменившись в лице, а то ни одной улыбки за час. Такое ощущение, что в последнее время я всех заставляю быть угрюмыми.
Павел Сергеевич засуетился и направился к выходу, даже не дав мне никаких напутственных слов, как обычно. Зато Маше на полном серьезе сказал:
- Доченька, следи за ним и береги его. Он себя загубит, - после этого он уже веселым тоном добавил. – Присоединяйтесь к ужину, все скромно, но места на всех хватит.
- Нет, - произнесли мы с Машей одновременно.
- Спасибо за приглашение, но не будем вам мешать. Нам надо домой возвращаться, - вежливо дополнила Маша.
- Машенька, приезжай в любое время. У нас хорошо. Что в городе-то сидеть? Не забывай. Ну, я ушел, а то гости ждут, - он всегда выглядит счастливым, когда говорит о дочках. А когда они приезжают, то его счастью нет предела, каждая встреча, как праздник. Поэтому он быстро убежал, напоследок бросив, чтобы я накинул навесной замок на дверь, когда мы будем уходить.
Мы остались с Машей вдвоем. Вернее, втроем: я, она и ее пристальный взгляд. Она стояла в метре от меня, скрестив руки на груди, на которых висела куртка.
- О чем он говорил? От чего тебя надо беречь? – спросила она. Очень приятно, что она за меня переживает.
- Не обращай внимания. Я просто не в форме сегодня, выпил вчера лишнего, - я опустил взгляд, делая вид, что увлечен снятием перчаток. Ну что она на меня так смотрит? С каких это пор я избегаю прямого контакта глаза в глаза с ней. Потому что я немного вру? Я и раньше это делал. Но не скажу же я ей все, как есть?
- Миш, где ты играешь? Кто все эти люди в том бойцовском клубе? – кажется, Маша кое-что припомнила, что ей не нужно знать.
- Тебе про каждого рассказать? Я всех не знаю, - усмехнулся я. Прекрасно понял, о ком она спросила.
- Нет, но, к примеру, тот парень в рубашке, который поаплодировал вам с Антоном… - мне показалось, она вздрогнула, когда произнесла его имя.
- Я понял. Старый приятель. Жорик. Что тебе про него еще рассказать? – я старался удерживать веселый тон, потому что Маша была решительно настроена все из меня выпытать.
- Нет, кто он в клубе? У него странная энергетика, на него смотришь, и становится не по себе. Я плохо тогда соображала, но он говорил про то, что хочет увидеть вас на ринге. Что это за игра? – не сдавалась Маша.
- В судьбу она не верит, зато поверила в существование ауры, - я опять усмехнулся и прошел мимо нее к умывальнику.
- Ты не ответил, - она развернулась, чтобы не упускать меня из вида.
Я набрал в ладони немного воды из старого умывальника, прикрученного к стене, и ополоснул лицо и плечи, чтобы смыть пот после тренировки. Маша подошла ко мне ближе и протянула полотенце, подгоняя меня к ответу.
Взял полотенце из ее рук, не спеша вытираясь, испытывая ее терпение. Она такая клевая, когда злится. И кажется, она злится.
Я повесил полотенце на гвоздик и встал перед Машей, улыбаясь:
- Марусь, тебе не за что переживать. Представь, я боксер, и у меня иногда бывают игры. Это преступление? Антон - мой соперник, а Жорик устраивает поединки, - немного не договорил я, зато это правда.
Маша вздохнула. Она разглядывала меня. Я в одних тренировочных штанах, и видимо вид обнаженного мужского тела ее заинтересовал. Она же девочка, к тому же одинокая девочка, у которой уже четыре месяца секса точно не было, я за это ручаюсь, а может и больше, я-то не знаю, когда она там рассталась с бывшим хахалем. Она блуждала глазами по моему телу, от чего я даже начал чувствовать, что возбуждаюсь. Не вижу в ней ни капли смущения, кажется, она перестала меня бояться… Да она вообще стала другая, к тому же уровень ее привлекательности повысился просто до максимальной отметки. Как ей это удалось? Даже я таких перемен не ожидал. Она ведь всегда меня привлекала, а вчера на фотосессии мы оба сходили с ума от страсти. И сейчас кажется тоже. Это коварное чувство ведь всегда копится, наполняет до предела и рано или поздно лишает рассудка. Да и нам давно бы уже пора поддаться искушению, я ведь вчера уже все спланировал… Если бы не психанул и не начал придираться к словам. Наверное, скажи мне Андрей вчера, что встретил уже любовь всей жизни, я бы с радостью забрал все свои слова, сказанные Маше после поцелуя, назад. Был бы рад, если бы сейчас она не помнила ничего из той речи. Интересно, она испытывает притяжение ко мне? Я ведь чувствую, что да. Сила притяжения и биополя, сопротивляться бесполезно.