На следующий день Андрея выписали из больницы. Он сказал, что к нему приезжать не надо, посидит с родственниками. Все друзья по плану на пятницу. У Андрея всё всегда по плану, а остальные вертятся вокруг него. В этом у него есть сходство с отцом. Но эта новость меня даже обрадовала с одной стороны. Не хочется слушать его рассказы о Маше. С другой стороны, хочу знать всё… До мельчайших деталей. Что она ему рассказывает? Какая она с ним? Может, она лжёт всем? Самой себе, Андрею, мне…
После отработанных часов, которые мне уже урезали почти вдвое, я поехал к Павлу Сергеевичу. Бой пока никто не отменял, а я как тряпка, которой бы только напиться. Тренировки хоть как-то помогают сдерживать себя от алкогольной зависимости, которая оказалась сильнее меня. Кто же знал, что эта зараза такая сильная. А ведь ещё недавно я просил Андрея задуматься о том, что он много пьет.
Павел Сергеевич, как всегда в последнее время, был суров и неразговорчив. Он внимательно изучил следы побоев на моем лице, но ничего не сказал. Хотя тренировал меня с неохотой. Наверное, я бы сам к нему не приехал, но я должен быть готов к бою. Обязан. А еще обязан взять себя в руки и отказаться от алкоголя. Спорт и эта пагубная страсть не сочетаются, и ещё никогда не приводили к хорошим результатам.
Освободившись к девяти вечера, я побоялся оставаться наедине с собой, перестал себе доверять. Стоит чуть расслабиться, и я опять напьюсь. Решив не испытывать себя, поехал к родителям. У них алкоголя точно нет, и они не предложат. У отца бывают проблемы на этой почве, надеюсь, я не пошел в него. Никогда раньше я не боялся так впасть в зависимость от вредных привычек. Думал, я выше этого.
Благо, я отказался от угощения Аллы Борисовны. Доставлю маме массу удовольствия меня накормить. Хотя встретила она меня не очень дружелюбно, видимо, мои синячки и ссадины ей пришлись не по душе.
- Вот ты посмотри на него, - вместо приветствия произнесла она, когда открыла дверь. Подозреваю, сказала она это отцу. - Сынуля-красавчик пришёл.
- А я думал, ты будешь рада моему незапланированному визиту, а мне не рады, - немного съязвил я.
- Я рада, Миша, - с упрёком сказала она. - Наглядеться не могу, - а это было с сарказмом?
Мама развернулась и скрылась на кухне, а я зашёл поздороваться с отцом. Он читал газету с громко включенным звуком у телевизора.
- Чего она там на тебя опять напала? – тоже вместо приветствия произнес он и, опустив газету, взглянул на меня, сам ответив на свой вопрос. - А, пара синяков. Да ты её знаешь, не привык что ли?
- Привык, - хмыкнул я и направился к маме.
Она торопливо раскладывала еду по тарелкам и ставила на стол. Я подошёл к раковине и помыл руки, а то ткнет, как маленького. Мама не смотрела на меня, избегая взгляда. Я присел за стол и заметил, что у нее слезы на глазах. Я ничего не сказал, подвинув к себе тарелку с супом. Кажется, чем дальше, тем труднее ей воспринимать те вещи, которые и раньше её расстраивали.
Не знаю, что сказать. Сам сейчас в каком-то настроении, что будь я женского пола, то, наверное, ревел бы целыми днями. Успокоить я её точно не могу. И с дальнейшими моими планами долго ещё не буду попадаться ей на глаза.
Мама стерла слезинки, надеясь, что я их не заметил, и опустилась на табуретку передо мной, наблюдая, как я ем. Она внимательно изучала моё лицо и осторожно прикоснулась рукой к щеке, но резко одернула руку, побоявшись моей реакции.
- Что? – спросил я. - Ну что ты никак не привыкнешь к этой ерунде? В любом спорте есть процент риска. Ты же понимаешь, что как бы я ни старался, пары синяков не избежать, - я старался говорить мягко, чтобы ее успокоить.
- Миша, дело не в синяках. Я всегда думала, что ты наиграешься и успокоишься. Займешься чем-то серьезным, кроме этого мордобоя. Посмотри на своих друзей. Все серьёзные мальчики. Один Андрей только чего стоит. Неужели, ты не хочешь найти достойную работу, а не… Слов нет, - она отмахнулась и встала, сделав вид, что решила поставить чайник на плиту.
- Кстати, о работе. Я уволился, - решил я хоть кому-то сообщить эту новость.
- И чем ты будешь заниматься дальше? – лицо мамы ненадолго просветлело.
- Я ещё не решил, но я не хочу расставаться с боксом. Уж прости, - произнес я, как-то повысив голос в конце фразы.