- Все двадцать пять лет, хотя больше, плюс девять месяцев. Не новость. Дальше, - я встал, решив, что ещё один стакан воды мне не помешает.
- Она сказала, ты уволился. Это так? – Андрей не сводил с меня глаз.
- Да, добровольно. Хочу стать пожарником. Всегда мечтал спасать людей и тушить пылающие здания. Ещё вопросы? - я стал медленно пить воду, содержимое первого стакана пролетело незаметно.
- Ты играешь у Слепого? – Андрей спросил таким тоном, что мне стало не по себе.
- Нет, - соврал я, понимая, что как-то разучился врать. – Вернулся в бойцовский клуб, где тренировался дальше. Слепой обитает там, клуб выкупили.
- Я в курсе, - Андрей приглядывался ко мне так, что я чувствовал, словно он копается в моей голове в поисках нужной информации. – И у него начались игры на этой неделе. Слухи быстро расходятся.
- И что? Он всегда этим занимался, - я постарался вести себя спокойно.
- Мне нет до него дела. Я не понимаю, что происходит с тобой?
Я замолчал. Сказать ему правду? Что всё из–за Маши? Просто так взять и обвинить её во всех моих бедах? А ещё испортить ей всё с Андреем, который не в курсе нашего небольшого обмана, переросшего во что-то непонятное. В наш классический треугольник.
- Миш, если сейчас ты свяжешься со Слепым, то в какое бы дерьмо он тебя не втянул, я не смогу тебе помочь! Поэтому, если у тебя ещё осталась голова на плечах, не лезь в эти игры, - произнес Андрей, не дождавшись моего ответа.
- Я за себя сам отвечаю, мне няньки больше не нужны, - меня уже раздражает этот разговор. Раздражает Андрей, его внешний вид с иголочки. Я хочу спросить его про Машу, но боюсь… Боюсь, что не смогу ничего слушать.
- Я не напрашиваюсь в няньки, просто не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, - сказал Андрей спокойно, он всегда умеет разговаривать без лишних эмоций. - Ты убеждал меня, что надо отвечать за свои поступки и думать, что ты делаешь. Будь добр следовать своим установкам.
У Андрея зазвонил мобильный, и он сразу же ответил.
- Приветик ещё раз. Ну, ты меня порадуешь? В первый ряд? Отлично! Спасибо, дружище, - Андрей положил телефон на стол и опять взглянул на меня.
- Куда собираешься? – спросил я, зная, что «собираются».
- В театр, это точно не твоя тема.
- Решил соблазнять девушку театром и разговорами о высшем и прекрасном? – не удержался я. Мы всё-таки начали этот разговор.
- Она любит поэзию. Шекспир придётся ей по душе, - Андрей улыбнулся, мягко и мечтательно. Он думает о ней. И я о ней думаю. Маша, как же тебе это удалось?
Я долго не знал, что спросить. Было бы лучше, если бы Андрей ушёл.
- Как кошкам валерьянка, - добавил я. В голове проносились слова Милы об Андрее, которые уже казались произнесенными в моем пьяном сне. Но Мила была здесь на самом деле. И я понимаю, Маша получила, что хотела. Надо быть объективным - Андрей ей идеально подходит.
Он же улыбался, что-то вспоминая.
- Мы вчера целовались в подъезде. Я не делал это лет двести уже, только когда ещё был подростком. Потом отношения стали начинаться не с романтики, а с постели. И я к этому привык, стало казаться нормой. Но не в этот раз. Я сам хочу сохранить в отношениях трепетность, потом это уже не вернуть, - Андрей говорил, а я всё больше убеждался, что он достоин Машу. Что их отношения настоящие. И от этого хочется кого-нибудь убить или даже себя. Меня не покидала надежда, что они не сойдутся, не понравятся друг другу, но это был один процент из ста. Слишком маленькая вероятность.
- Мне не интересно, - сказал я, случайно стукнув стакан об мойку так, что тот раскололся на ровно две половины, будто был склеен из двух частей. - Надо ехать на работу. Если у тебя всё, то я в душ и отчаливаю.
- У меня не всё! – Андрей снова стал серьёзным. - Пообещай, что не будешь играть у Слепого! Просто пообещай!
Я кинул стакан в мусорное ведро, старательно избегая взгляда Андрея. Я разучился врать. Или просто похмелье плохо действует на мозги. Я молчал, пытаясь выдавить из себя хоть какую-то убедительную речь.
- Уже поздно… Ты уже с ними, - Андрей это понял, он тяжело вздохнул и поднялся с табуретки, резко развернув меня за плечо. – Я очень надеюсь, что тебе повезёт. Что не будет никаких серьезных травм, и ты выберешься из этого гадюшника цел и невредим. Тогда я тебя поддерживал, сейчас на меня не рассчитывай… Надо учиться по жизни, ты сам мне это говорил, и стараться различать чёрное и белое. Видимо, до тебя многие вещи просто не доходят, - он посмотрел мне в глаза, давая понять, что это его последнее слово.