Выбрать главу

Я включила свет в своей комнате и присела на кровать, уставившись на ковёр, словно на нём есть что-то интересное. Я не заметила, как потекли слёзы. Только увидела, как капли упали на колени, оставив пятна на платье. Нет, так не пойдёт! Хватит плакать. Ну сколько можно уже?

Размазав слёзы по щекам, попыталась успокоиться. Жаль, что мамы нет дома. Надо с кем-то поговорить. Можно позвонить Кате или Лизе, но слишком много всего придётся рассказывать, что я сейчас делать не хочу… Маму тоже не хочу беспокоить, она у папы. Я посмотрела на сумку, которую положила рядом с собой на кровать, а затем всё же достала телефон.

Я верю Андрею, что он хочет помочь Мише… Но это не успокаивает меня. Миша, что же с тобой? Хоть бы на секунду залезть ему в голову и хоть одним глазком взглянуть, что там и о чём он думает. Хоть немного понять его мотивы. Почувствовать то же, что и он… Я посмотрела на телефон в руке. Надо позвонить ему. Просто спросить, как дела… Отыскав его имя в контактах, долго смотрела на четыре буквы и десять цифр. А может я накручиваю себя, и у него всё хорошо? Он сейчас проводит время с какой-нибудь девушкой и даже не вспоминает про меня… Я отложила телефон в сторону.

Звонить? Просто по-дружески. Чтобы не переживать. Просто услышать, что он не один, не скучает, жив, здоров… А то я сижу и лью слёзы из-за мыслей о нём. Или, если что-то не так, поговорить с ним, чтобы он не делал глупостей.

Опять взяв телефон, решительно нажала на вызов. Но до того, как пошли гудки, оборвала звонок. Это неправильно. Я не должна за спиной у Андрея общаться с его другом. Андрей сам всё решит, мне не стоит лезть. Но…

Я снова нажала на кнопку вызова. На этот раз пошли гудки. Так непривычно тяжело ему звонить… Гудки, гудки… И самая неутешительная фраза про недоступность абонента, какую только можно услышать.

Какое-то время я сидела и ждала, что он перезвонит. Но ничего… Это не радует. Кажется, мысли сегодня не дадут мне уснуть.

Глава 56. Миша

Перед глазами всё расплывается, но я вижу маленькие красные капли на грязной белой плитке под ногами. Кап… Кажется, они живут своей жизнью и перетекают в одну общую лужицу.

Если ад существует, то я попал на пир к чертям в качестве шута.

Раздражает гул кондиционера. Даже не заметил его в этой комнате, но проклятый шум отдаётся в голове. Что вообще это за комната? Здесь переодеваются девочки из гоу-гоу? Несколько шкафчиков, две лавки, большое зеркало, афиши клуба «Чёртова дюжина». И я один. Но я этому рад.

Кап… Очередная капля крови присоединилась к жизни на полу. Она стекала медленно и долго. Думаю, это последняя на сегодня.

Не хочется шевелиться, не хочется дышать. Нет ни одной мысли. Перед глазами прошедший бой, прокручивающийся снова и снова, как на повторе. Нет ни адреналина, не привычного чувства драйва. Один глупый пропущенный удар, и я отключил мозг.

Слепой не обманул - соперник оказался самоучкой или даже случайным прохожим с повышенным чувством агрессии, одним словом, «отморозок». Самая плохая категория. Оказавшись с ним в одном периметре, я впервые в жизни понял, что растерялся. Сам не знаю почему. Я человек, много лет воспитанный жесткой дисциплиной и строгими правилами, привыкший вести честную игру и видеть в каждом поединке искусство. Здесь: никакой тактики, никакой техники, бездумное ведение боя. Первые минуты я никак не мог сообразить, что мне делать, стараясь переходить только на защиту, отступать, уклоняться, не позволяя наносить удары, а ещё думать, анализировать, раскрыть соперника… Это было глупо. И надо было понять это на долю секунды раньше, тогда бы не получил по старой ране, подаренной Антоном. Видимо, за пределами правил и защита моя хромает. Хотя с этим ударом соперник не прогадал, это лучшее, что он сделал за всю игру. Но, подозреваю, он сам того не знал. Только мой левый глаз не был с этим согласен, и в какой-то момент мне показалось, что я не смогу продолжать бой, либо придётся играть почти вслепую. Острота зрения упала наполовину, и соперник стал передвигающимся пятном. Его размытое лицо, лишившее в моих мыслях его всего человеческого, позволили забыть о том, что я могу нанести ему травму.