Под ногами разлетаются брызги от луж, но я слышу лишь своё дыхание и стучащую кровь в висках.
Я остановился. Резко. Дышать тяжело, сердце готово выпрыгнуть из груди, а гул в голове усилился в несколько раз. Тошнотворное состояние. Знаю, что так делать нельзя. Но, кажется, что моя жизнь тоже резко остановилась после сумасшедшего бега, заставив меня испытать те же противные ощущения. Или я сам остановился? А она давит на меня непрекращающимся потоком энергии, пытаясь сдвинуть с места, но я торможу так, что искры летят из-под ног.
Ещё меня преследует вчерашний сон про Машу. А что, если она на самом деле не хочет быть с Андреем? Может, это интуиция? Какой-то знак? Или подсознание позволяет видеть то, что хочется?
Дома делал всё по инерции. Приготовил завтрак под нудную передачу про футбол по телевизору, принял душ, после чего всё-таки решил посмотреть, как выгляжу. Вот, блин, красавчик! Ну, если мне удаётся открыть глаз, то даже почти похож на человека. Где-то затерялась мазь, которая хорошо помогает от отеков и синяков. А ещё где-то с прошлого лета лежат солнечные очки. В которых я всё равно не смогу вести тренировку. Ещё неделя - и меня отпустят с этой работы. Кто только придумал эту отработку? Новый тренер пока не может взять на себя все часы, приходится делить. И сегодня у меня всего два часа работы, из-за которых так не хочется слышать вопросы, типа: «Ты подрался?» И отвечать: «Да как тебе такое в голову пришло? Я на косяк навернулся. Боксёры вообще не дружат с косяками.»
Вспомнив про мобильник, на котором со вчерашнего дня отключен звук, обнаружил на нём десять вызовов. Андрей звонил девять раз и один раз Маша… Зачем она звонила? Почему вообще этой парочке так важна моя персона? Почему они не могут заняться своей жизнью и не лезть в мою?
Я не стал никому перезванивать.
На первом занятии старался по минимуму общаться с учениками, пытаясь давать им задания, в которых я им не нужен. Они привыкли ко мне, и я, собственно, тоже привык к этому спортивному центру, к людям здесь. Мне нравилась моя работа, нравилось учить людей тому, что умеешь сам, видеть результаты, счастливые лица тех, у кого начинает получаться… Я здесь был счастлив, был тем человеком, который с радостью шёл на работу и понимал, что каждый час помогаю кому-то стать увереннее в себе, сильнее, проверить себя на выносливость или просто выпустить пар. Кто какие цели преследует, отправляясь на занятия. Но дорога ведёт меня дальше…
- Михаил Максимович, - после тренировки ко мне подошёл Кочетков. - Вас из-за той драки уволили?
- Нет, - слухи, слухи, как же они надоели. – Я ушёл сам. Ещё недельку с вами, а там тренируйтесь, не ленитесь с другим тренером. И честно, можно на «ты». Я уже почти не тренер, а тебя не намного старше, - я постарался улыбнуться. Ещё стало немного стыдно, что я до сих пор не помню имена учеников, ладно по фамилиям их различаю.
- Вы решили вернуться на ринг? – спросил он, разглядывая мой глаз.
- Я ещё ничего не решил, и давай на «ты», - на самом деле привыкаешь, когда к тебе даже люди старше обращаются на «вы», но я просто безработным скоро стану. К чему все эти формальности?
- Мне жаль, что ты уходишь. Ты самый клёвый тренер был, - Кочетков улыбнулся, немного помолчал и произнёс. – До завтра.
Приятно, что кому-то не всё равно. Что кто-то жалеет о твоем уходе.
Не успел Кочетков выйти, как в зал вошёл Андрей. Почему в последнее время, когда я его вижу, хочется куда-нибудь испариться, чтобы избежать разговора?
- Маврин, тебе зачем телефон? Если ты не отвечаешь на звонки, – сказал он вместо приветствия. Я бы посмеялся, что он как ревнивая подружка, но настроения шутить нет.
- Видимо, забыл включить звук, - проговорил я.
Андрей остановился напротив меня, разглядывая. Его официальный вид, какие-то уложенные волосы, да вообще весь образ с иголочки раздражает. Он так для Маши старается?
- Понятно, почему ты решил притвориться глухим… И как наш великий чемпион по боям без правил пропустил удар?