- Это всё? – спросила она недовольно.
- Нет, ещё шоколадку для вас, - я улыбнулся.
- Слушай, парень, ты что пристал? – не выдержала продавщица. Не все дамы любят шоколад?
- Меня Миша зовут. А вас? – не сдавался я. Наверное, это симптомы одиночества, что я уже хочу пообщаться с тем, кто попался на глаза. Я достал из кармана джинсов деньги и положил на тарелку.
- Люба, - произнесла она, забирая купюры и протягивая мне пачку презервативов, которые я засунул во внутренний карман куртки.
- Любовь, значит. А имя-то у вас какое! – я подошёл ближе и сказал тише. – Любовь, вы простите меня. Попробуйте понять. Я боксёр, а не алкаш какой-нибудь. И травму на ринге получил. У меня завтра ещё один бой, который я скорее всего… Да точно проиграю. Любовь, вы знаете, как херово заранее чувствовать себя проигравшим? Ну, это мои проблемы… Но это не всё… Ещё я люблю девушку друга. И тут я тоже проиграл…
Люба смотрела на меня с каким-то понимающим видом. Видимо, не один я такой неудачник к ней заглядываю. Но, озвучив всё это, даже сам пожалел себя. Всё стало казаться ещё хуже. Мы сами себя отравляем своими мыслями и словами.
- Любовь, я сейчас только что набил морды каким-то придуркам, пытаясь заступиться за девушку. Думал, герой, а оказалось, что сам придурок. Понимаю, что не в бутылке вина спасение, но кроме, как напиться, ничего не хочется. Хоть иди и кончай с жизнью…
- Подожди, - продавщица отвернулась и посмотрела в потолок, может, на камеру видеонаблюдения, а потом скрылась из вида. Вернулась она через минуту и протянула мне какую-то бутылку, завернутую в пакет. - С тебя три пятьсот.
Не ожидал уже такого поворота, и, засунув бутылку тоже во внутренний карман куртки, стал искать деньги. Во внешнем кармане обнаружил сложенные вдвое деньги за бой, которые мне отдал Слепой. Не помню даже, сколько он заплатил, но гораздо больше, чем запросила моя новая подруга.
- Вот, - я положил на тарелку деньги и посмотрел женщине в глаза. – Сдачи не надо. Любовь, знаешь, я ведь в тебя не верил, а ты есть. Надеюсь, больше не встретимся, - я развернулся и зашагал прочь от магазина.
- Эй, парень! – крикнула вдогонку Люба. – Ты рехнулся? – она, видимо, уже знает, сколько заплатил мне Слепой. Или мои последние фразы её смутили?
- Они настоящие, просто не нужны, - добавил я про деньги.
Воздух стал холоднее, начал моросить мелкий противный дождь. Я сидел на перилах Молитовского моста и смотрел, как быстро пролетают маленькие облака под тяжёлыми темными дождевыми тучами. Вода реки чёрная, как смоль, кажется ровным полотном с мелкими волнами. Идеальную черноту портят отражающиеся фонари. Город давно уже спит, подозреваю, что время перевалило за полночь. По мосту изредка проезжают машины, но, к счастью, никого не волнует моя судьба.
Я сделал глоток палёного виски, с трудом проглотив жгучую гадость. Выпил почти половину бутылки, но даже не понимаю, пьянею ли я. Алкоголь не согревает, ощущаю холод, кажется, продрог до костей. Изо рта идёт пар, а волосы и одежда намокли. Но я не хочу уходить. Хочу допить эту бутылку, глядя на воду и ощущая себя ничтожно маленьким в этом мире. Зато это место имеет для меня удивительную ценность. Здесь я первый раз поцеловал Машу… Мы стояли ровно на этом месте ранним утром, и поцеловать её – было не просто случайно нахлынувшим желанием, а единственным правильным решением. Не надо было останавливаться, я ведь знал, что она испытывает. Но… Я играл с Милой тогда. И вспыхнувшие чувства Маши ко мне посчитал огромной проблемой.
Хотя… Если быть откровенным, я уже однажды её поцеловал, задолго до этого раза…
Я ухмыльнулся, вспоминая свой немного детский поступок.
Это было в тот день, когда Маша первый раз пришла ко мне в гости. Мы смотрели какой-то странный фильм про девушку с синими волосами, даже о чём-то разговаривали до тех пор, пока Машина голова неожиданно не опустилась мне на плечо. Она уснула. Попробовал её разбудить, но безрезультатно. Я посидел ещё немного в таком положении, а затем осторожно подтянул ее к себе и тоже прилёг. Сначала продолжил смотреть фильм, совершенно не понимая, что там к чему. А потом почувствовал, что Маша сильнее ко мне прижалась. По телу даже мурашки побежали от её прикосновения. Показалось, что она не спит, а просто ей захотелось остаться со мной, и она хитро всё придумала. Стал наблюдать за её лицом. Спящая, она казалась ещё более маленькой и беззащитной, но действительно спала в моих объятиях, в этом не было сомнения.