И ещё хочу оказаться подальше отсюда. Где угодно, только не в этом городе. Так всем будет лучше. Если с армией не прокатит, то укачу в Москву.
Заметил, что фонари на рядом стоящих столбах мелькнули. Неудачно повернулся посмотреть, потерял центр тяжести и чуть не соскользнул с перил. Кажется, пьяный я в стельку, о чём минуту назад даже не подозревал.
Свет фар. Визг тормозов. Краем глаза уловил, что остановилась незнакомая опель.
- Эй, парень! – услышал я голос водителя. Вроде, он был один. Он перелез через парапет, отделяющий проезжую часть от пешеходной, подошёл к перилам и встал на небольшом расстоянии от меня. Мы встретились взглядом. Это был мужчина под сорок с кудрявыми волосами и небольшой бородой. Он походил на доброго православного человека, какого-то служащего церкви… Ну, или это просто стереотипы, которые заполонили наш мозг и иногда не позволяют разглядеть истинную суть. – Не делай этого, - произнёс он, думая, что я хотел спрыгнуть.
- Доброй ночи, - произнёс я. – Да я как-то не хотел, чуть само не получилось.
- Тогда давай руку, перебирайся сюда, - осторожно произнёс незнакомец, протягивая руку и осторожно передвигаясь поближе.
Я показал ему бутылку и улыбнулся:
- Сейчас допью и потопаю дальше. Наверное, домой, завтра тяжёлый день… - пробурчал я, делая ещё глоток. Наверное, я похож на невменяемого. Чувствую, как заплетается язык. Может, со мной на мосту никого нет? У меня началась «белочка», и я разговариваю сам с собой?
- Слушай, парень, я тебе не верю. Стоит мне тебя оставить, и ты совершишь задуманное, - не унимался мой мираж.
Я усмехнулся:
- А я похож на самоубийцу?
- Не знаю, что тебя сюда привело, но очень похож на пьяного, который может выкинуть любой фокус.
- Ну, я тут сижу, планы на жизнь строю… Вряд ли самоубийцы подобным занимаются. А вы не в церкви работаете? – спросил я.
- Нет, я врач. Детский терапевт, Данила, – он протянул мне руку, чтобы пожать. Он уже подошёл достаточно близко, и я бы мог дотянуться до его руки. Но я отвернулся от нового знакомого, посмотрел на огромную дождевую тучу, понимая, что скоро мелкий дождь превратится в ливень. Я сделал ещё глоток, уже не понимая, как могу вообще глотать эту гадость, и тоже решил представиться. Видимо, сегодня за ночь я завёл кучу новых знакомств. Ваня с малолетней сестрёнкой, продавщица Любовь и вот ещё детский терапевт, который непонятно каким образом оказался за полночь на мосту. – Михаил, боксер в прошлом. И последние дни тренер по боксу.
- А я и смотрю, у тебя травма профессиональная. Только с первого взгляда могу сказать, что шов отвратительный, зашито, как на собаке.
- Наверное, так к нам и относятся, - я вздохнул и опять отвернулся от Данилы, чтобы тот перестал разглядывать мой глаз.
- А почему последние дни тренер? – спросил он, сложив руки на перила, ожидая услышать мои откровения. А он точно терапевт, а не психолог?
- Потому что это не моё, и я уволился.
- А что твоё? Чего хочешь? – не сдавался Данила.
- Если уж не стал чемпионом мира, теперь можно помечтать стать героем. Больше ничего не остается. Данила, как вот ты решил стать педиатором?
- С детства хотел стать врачом, а потом всё само сложилось.
- Я считаю, что это не правильно заставлять ребёнка выбирать себе план развития дальнейшей жизни. Нам внушают родители, кем нам лучше быть. Или мы хотим стать такими же, как наши родственники или кумиры. Мы выбираем лишь то, что видим вокруг себя, не зная, что может быть иначе. В моей семье не было врачей, к примеру, и я даже не думал о медицине. Зато мой отец любил бокс… Смотреть по телевизору.