Кажется, разум начал ко мне возвращаться, когда я услышал крик Маши: «Прекрати!» Она повторяла это слово и колотила меня по спине.
Я слишком резко развернулся и случайно оттолкнул её. Она не удержалась на огромных каблуках и упала.
Время остановилось.
Только проясняющееся сознание вернуло мою боль в грудной клетке от резких движений, что даже потемнело перед глазами. Но я смотрел как волосы Маши рассыпались по асфальту… При этом, я совершенно забыл о парне, который съехал вниз по стене.
- Маша, - я собрал все силы и наклонился к ней. Она не шевелилась, но смотрела на меня. – Ты в порядке?
В её глазах застыл ужас. Кого она перед собой видит? Кем я стал?
Я не знал, что делать, хотелось поднять её на руки. Но не решался даже прикоснуться к ней.
Она приподнялась сама, упираясь рукой в стену:
- Не трогай меня…
- Не буду, - я растерянно покачал головой. Что я наделал?
Маша прикоснулась рукой к затылку, а потом посмотрела на свою руку. На её руке кровь. Боже, с какой же силой она ударилась об асфальт, что разбила голову?
- Малыш, поехали в больницу? - я растерянно смотрел на неё, совершенно не зная, что делать.
- Нет, - с дрожью в голосе, но уверенно ответила она. – Что ты наделал? – повторила она мои мысли, а затем воскликнула. - Костик!
Не сразу понял, о ком она. Но Маша быстро встала и бросилась к парню, который уже лежал вдоль стены, неестественно склонившись на асфальт. Чёрт, я его убил?
- Костик! Ты жив? – кричала Маша, пытаясь его поднять. Я разбил парню лицо… И, надеюсь, просто вырубил. – Костик! – уже со слезами продолжала она. Ей удалось его усадить.
Только сейчас до меня дошло – кто это. Я же видел «это пугало» на фотках. Это бывший парень Маши.
Я тоже опустился на колени и приложил три пальца к шее пострадавшего. К счастью, пульс есть. Это заставило облегчённо вздохнуть. Не мог же я убить его парой ударов?
- Он жив, - сказал я Маше. Только надо как-нибудь привести его в чувства. – Дай, я, - я убрал руки Маши с его лица, поймав себя на мысли, как противно от того, что она его касается. Но сейчас надо вернуть сознание этому уроду. Я попробовал осторожно постучать ему по щекам и заметил реакцию.
- Костик, ты в порядке? – спросила Маша истерическим тоном. А я даже боялся на неё смотреть. Зато этот Костя открыл глаза и уставился на неё, с трудом соображая, что произошло.
Вместо ответа он выругался, а затем посмотрел, что за вторая фигура рядом с Машей.
- Это что за псих? – выпалил Костя, пытаясь подняться. От испуга или шока у него это получилось достаточно быстро.
- Её парень, - резко сказал я, сам не осознавая своего ответа.
Маша, которая так и сидела на коленях, закрыла лицо руками. И по её дрогнувшим плечам я понял, что она плачет.
А бывший друг Маши торопливо зашагал прочь от нас. В мой адрес сыпалось ещё множество оскорблений. Он шёл, пошатываясь, проклиная меня. На Машу ему было наплевать. А я понял, что меня разрывает чувство вины перед ней. Никогда так не терял контроль. И, кажется, это просто последняя грань наших с ней отношений…
Я попытался её поднять, но она резко отдернулась.
- Я сказала, не трогай меня, - прокричала она. Никогда не представлял, что она может кричать. Она сама не своя. – Он ничего мне не сделал! Зачем ты стал его бить? В тебе осталась хоть капля рассудка? – не унималась она.
И в этом она права. Чего у меня не осталось, так это рассудка. И я сам боюсь себя. Но больше за неё.
- Прости за него! Но я не мог смотреть, как он к тебе прикасается! Я же не знал, что ты его знаешь! – чёрт бы его подрал, откуда вообще выплыл отморозок?
Маша поднялась и подхватила упавшую сумку, избегая взгляда со мной. Она сделала несколько шагов, остановилась и развернулась.
- Знаешь, Миш, если ты хочешь оставить меня, то оставь! Забудь о моём существовании. Не давай хоть малейшую надежду, прекрати издеваться. Если ты привык так жить, то пойми, что я другой человек, - у неё текли слёзы по щекам, и она даже их не вытирала.
А я просто ненавижу себя сейчас. Почему всегда страдают больше всего те, кого мы всех сильнее любим? Зачем мы больнее всего их бьём? Теперь я осознаю это в полной мере.