- Я люблю тебя, - произнесла Маша, поймав мой взгляд.
- Прощай, - сказал я и захлопнул дверь.
Через какое-то мгновение машина тронулась с места. А я остался стоять под проклятым дождём. Осталась только боль. Разъедающая, она прижилась за сегодняшний день.
Дорога до дома, как в тумане. Ни о чём не думал, стараясь просто переставлять ноги. Но последние слова Маши так и звучали в голове.
Опять промок насквозь.
Я разулся, снял куртку и стянул с себя мокрую футболку. Зашёл в ванную и, кое-как растерев волосы полотенцем, достал из кармана украденные ампулы и шприцы. Но на секунду замер, в очередной раз разглядывая себя в зеркало. Надо решить, готов ли я выйти на ринг в таком состоянии. Отражение вновь не порадовало. Надо будет хорошо притворяться до самого ринга, что я в порядке. И никто не должен знать про гематому. А потом будет уже поздно. Слепой всё равно не отменит бой, даже заметив у меня травму.
Реально ли продержаться еще чуть меньше двух часов? Думаю, да…
Решительно вскрыв ампулы, я стал набирать их содержимое, только сейчас понимая, как сильно трясутся руки… Но к счастью, я ничего не пролил и не разбил. И осторожно вколол несколько уколов по всему месту ушиба.
Попытка что-то поесть не увенчалась успехом, к горлу мгновенно подступила тошнота. Жаль, что нет алкоголя. Кажется, не помешали бы сто грамм для храбрости, если учесть, что я собираюсь сделать. Не думаю, что хоть один адекватный боксёр выйдет на бой с таким риском. Кажется, пришло время судить о моей адекватности.
Андрей во многом прав, когда говорит о том, насколько отвратительны подобные нелегальные бои. Насколько они отбрасывают нас вниз. К ним не готовишься, да и не сможешь себя подготовить так, как надо. Надеешься на свою силу и везение. А не на талант или же какую-либо уникальность.
Я поставил в прихожую заранее приготовленную сумку. Чувствую небольшое облегчение после уколов, и это хоть как-то заставляет подключать мозги и здраво мыслить. Конечно, у меня не выходит из головы Маша. Наш разговор был в сто раз хуже, чем мог его представить. И вместо «я тебя ненавижу», она сказала, что любит меня. После всего! После всех моих косяков, всех последних слов…
Я потер лицо и присел на диван, откинувшись на спинку. Закрыв глаза, тяжело вздохнул. Отношения с девушкой кажутся сложнее всего остального, и именно от этих сложностей я всегда бежал. Но сам заварил такую кашу, что просто захлебнулся в ней.
Маша меня любит. Любит, несмотря ни на что.
И я её тоже люблю. Может быть даже за то, что она любит меня и верит в это чувство.
Она показалась мне меньшей из зол. Обычная девочка с простыми взглядами на жизнь. И наши отношения складывались с ней и без секса, без поцелуев. Это странно, но помимо привычных чувств у меня к ней проявилось ещё много чего.
И я хочу, чтобы она была счастлива. Но… Она ведь не останется с Андреем. Только если мне назло. Но я исключаю подобный вариант. Она просто не будет с Андреем, потому что не может жить без чувств.
Тогда что же получается?
Я рушу свою жизнь и тяну за собой её.
Но что я должен сделать? Сейчас у меня нет времени и сил на разговоры. А завтра? Я не знаю, что будет завтра. Неизвестно, какими травмами я отделаюсь после боя. И, возможно, завтра с трудом поднимусь с больничной кровати. Если поднимусь вообще.
Решительно открыв ноутбук, я сразу увидел незакрытые вкладки с нашими совместными фотографиями. Только не сейчас.
У меня нет номера телефона Маши. И нет телефона вообще. Как раньше люди справлялись без этой техники?
Но что я ей сказал бы, если бы смог позвонить? «Я даю тебе время подумать, но если ты не будешь с Андреем, я в твоём распоряжении?» Бред! Самая тупая мысль, которая могла прийти в голову. Маша меня уже не простит. И я её понимаю. Просто с неё действительно хватит. Только такое чувство, что я не всё ей сказал. Осталось ещё что-то очень важное, что она должна знать.
Её даже в интернете не найти. Стал закрывать все фотографии, и на экране появилось электронное письмо от Эллы, в котором она прислала мне эти фотографии. А я переслал их Маше... Есть её электронный адрес! Я скопировал его и вставил в строку нового письма. Совершенно не думая, что пишу, стал набирать какой-то текст. Всё то, что я не сказал Маше. Что бы она сейчас не испытывала, не хочу, чтобы она думала, что мне было всё равно на то, что у нас с ней было. Может, нельзя это назвать нормальными отношениями, вообще, отношениями. Но для меня это тоже опыт. Та модель отношений, где я сломался, где повёл себя, как трус. И я заранее знаю, что долго буду жалеть о том, что мы не остались вместе.