- Маша, больше позитива, - начал я. - Если бы я планировал предложить тебя Андрею для одной встречи, как ты сказала, то зачем мне с тобой возиться? – я замолчал, но она ничего не сказала, и я продолжил. - Именно, обратное я и пытаюсь сделать. Попробовать заинтересовать Андрея тобой как можно дольше. Может, еще и женой ему станешь, - пошутил я, но не исключено. Если все пойдет, как я задумал, сделаем Машеньку Бордовских. - А какая у тебя фамилия? И отчество?
- Кузина. Александровна, - ответила она, в ее взгляде опять появилось доверие.
- Мария Александровна, вас никто ни к чему не принуждает, не заставляет. Ничего против твоей воли, - я улыбнулся, решив шутливо опровергнуть свои слова. - Только с завтрашнего дня ты будешь бегать по утрам. Я так решил.
- Нет, я не смогу, - запротестовала она. - Я на работу-то с трудом утром встаю.
- Будешь – будешь, - настаивал я. - Еще вечером по пятьдесят подъемов пресса и приседаний. В интернете набери, как правильно.
- Миш, бесполезно, я буду лениться.
- Не будешь, я буду контролировать. И меня не обманешь, твое тело будет рассказывать само за себя.
- Это сложно… - Маша все чего-то хочет, но пасует перед трудностями. Плохая политика.
- Так, Кузина, чтобы больше не слышал от тебя: Я не смогу, - я начал говорить строго. - Тренер сказал - ты сделала. Ты хоть что-нибудь можешь? Удиви меня!
Я решил, что пока Маша обдумывает, чем меня удивить, надо двигаться вперед. Я отъехал от физкультурно-оздоровительной базы и выехал на трассу. Чтобы Маша не скучала, включил радио погромче, и веселая песенка заполнила салон автомобиля. Ее молчание продлилось не долго. Я не сразу понял, что она говорит.
- Кажется, я слишком близко к тому, чтобы полюбить тебя. Если честно, то мне больше нечего сказать. Я больше не в силах врать, больше не в силах прятаться. Я должен быть верен себе. Кажется, я слишком близко к тому, чтобы полюбить тебя. Так что лучше я пойду своим путем…
- Ты переводишь песню? – спросил я, но Маша вместо ответа приложила палец к губам, ожидая следующий куплет. Что-то новенькое! Я никогда не интересовался переводом иностранных песен, которые сопровождают меня на каждом шагу. Из музыки я в основном предпочитал русский рок, но в большей степени мне безразлично, что слушать.
- Ты даешь мне больше, чем я могу вернуть. А ведь ты заслуживаешь большего. Мне нечего сказать. Ничего не поделать – мне нечего тебе дать. Я должен пожить без тебя. Знаешь, мы идем в разные стороны, - Маша улыбнулась. - Дальше опять тоже самое, припев.
- Молодец, нашла, чем меня удивить, - я еще вчера понял, что она отлично владеет английским, но переводить за поющим певцом – это было необычно.
- Если честно, я уже сто раз слышала эту песню. И переводила не раз, - Маша сказала это так, словно выдала страшную тайну.
- Ладно, переводи другую, - я переключил магнитолу на другую волну в поисках иностранной песни.
Путь до дома Маши мы ехали под ее перевод песни, где говорилось о том, как девушка умирает, когда ее возлюбленный ушел. Печально.
- Тебе правда интересно? – спросила Маша, удивленная тем, что я ее внимательно слушаю. Надо расширять свои знания и умения. Может быть, не только мне в чем-то ей помогать? Может, она научит меня говорить по-английски? Надо ей как-нибудь предложить.
- Когда бы я еще узнал, как умирают девушки без парней, - пошутил я, заезжая во двор Машиного дома.
- Ты пожалел, что взял меня сегодня с собой? – спросила она неожиданно. Как мне изменить ее?
- Маш, давай ты мне, Андрюхе или другим сказочным и не очень сказочным принцам никогда не будешь задавать подобные вопросы! Договорились? – я ее не понимаю. Почему она постоянно пытается себя принизить? Подумаешь, не умеет кататься на лыжах и играть в настольный теннис. Каждому свое в этой жизни. Но я провел вполне веселый денек в ее компании. Даже в снегу повалялся, как в детстве.
- Хорошо, - тихо произнесла она, когда я остановился у ее подъезда.
Так, сейчас я мысленно представлю у себя на носу профессорские очки и начну использовать свой прирожденный, хотя, скорее всего, приобретенный, дар убеждения для поднятия самооценки.