Звонок телефона меня вырвал из царства цифр, глянув на время, я поняла, что опять пропустила обед, а на дисплее высветилось имя «Дамир».
— Слушаю, — спокойно произнесла в трубку.
— Арин, привет. Прости меня, я вчера погорячился. Давай увидимся сегодня?
— Давай увидимся. Когда?
— Я сейчас у твоего подъезда. Может я поднимусь? — кажется, он удивился, что я разговариваю с ним.
— Нет, не нужно. Лучше я спущусь и сходим в кафе, а то я не обедала ещё.
— Жду, — с готовностью ответил мужчина.
Почему я не позволила ему подняться? Всё просто: он мужчина горячий и совсем мне не понятно, как отреагирует на очередной мой наряд, ведь невооруженным глазом виден его ко мне интерес. А я не готова переходить с ним на новый уровень отношений. Так что во избежание, лучше встретиться на нейтральной территории. Тем более что в моем холодильнике не было ничего съестного. Вот на обратном пути и зайду в магазин.
Джинсы с высокой талией, укороченный свитер и ботильоны на каблуке, сверху драповое пальто, которое я не стала застёгивать.
Дамир стоял у подъезда на привычном месте с цветами в руках. Напустив на себя вид побитой собаки, он протянул букет и потянулся поцеловать меня. Подставив ему щёку, приняла цветы и слегка улыбнулась.
— Привет, — бархатным голосом произнёс он.
— Привет, Дамир.
— Где ты хотела бы пообедать?
— В «Мельфее».
— Поехали, — улыбнулся он, открыв для меня переднюю дверь авто.
— Как ты смог днём вырваться с работы? — решила начать я беседу.
— Ну я же не просто работник. Заместителю директора необязательно отчитываться за каждый свой шаг. — довольство в голосе так и сквозило.
А я для себя пометила, что это не просто констатация факта, ведь он периодически старается подчеркивать свою важность, должностью, машиной, внешностью, статусом…
Сделав заказ в одном из моих любимых кафе, я обратила всё своё внимание на Дамира.
— Расскажи мне о своей семье.
— Что тебе рассказать? — удивился он.
— Ну например, кто твои родители? Какие у вас отношения?
— Нормальные отношения. Папа, ты знаешь, владеет заводом, где я работаю, а мама домохозяйка.
— Ты всем с ними делишься?
— Нет. Они старого воспитания люди. Папа считает, что важно достичь статуса, а для этого нужно много работать. Он развивает наш завод и заводит новые связи, чтобы нам с сестрой в будущем передать свое состояние.
— А мама?
— А мама, занята домом. Она хорошая и добрая. Они с Маринэ тесно общаются, женщины всё же. Правда последнее время бабушка всё чаще говорит ей, что пора подыскать мне жену. Но я сам решаю, что мне делать. — он гордо вскинул подбородок, а я яснее увидела картину.
Я увидела маленького мальчика, которому не доставало доверительного общения, и на которого возложили много ответственности, считая единственным продолжателем рода.
— Дамир, послушай. Я понимаю, что тебя воспитывали в другой культуре…
— Ты хочешь сказать, что я недостоин тебя, потому что другой национальности? — нахмурился мужчина.
— Разве я так сказала? Я сказала, что воспитание у нас разное. То, что приемлемо для меня, например короткие шорты в клуб, неприемлемо для тебя. И то, как ты повел себя в клубе, ты считаешь нормальным поведением настоящего мужчины, я же воспринимаю как недоверие и грубость. Это не значит, что ты неправ, хотя можно было спокойно решить ситуацию, это говорит о том, что мы несколько по-разному смотрим на ситуацию.
— Прости меня, Арина. Я постараюсь быть мягче, — понуро произнёс Дамир.
— Я простила тебя, Дамир. И я понимаю, почему ты себя так повёл, но со мной такое поведение не пройдет.
Официант принёс нам блюда, и мы ненадолго замолчали.
— Арин, я действительно привык к тому, что девушка ведет себя скромно. И мне неприятно, что на неё смотрят чужие мужчины. Но я постараюсь вести себя сдержаннее. Просто я вчера выпил лишнего.
— Дамир, — положила я свою ладонь на его, — я понимаю. Но боюсь я не смогу быть подходящей для тебя девушкой. Я не смогу подстроиться под требования твоей идеальной девушки.
— Арина. Ты идеальна! — с жаром меня заверил и поцеловал мою руку, — не надо менять ничего, ты мне нравишься такой, какая ты есть! Дай нам шанс!
И так искренен он был сейчас, что я растаяла и не смогла отказать.