– Я… из универа! – нашлась, что сказать, надеясь, что это не вызовет лишних вопросов.
Мало ли что там… может, мы готовимся к маскараду, потому и… ой, да врать у меня вообще не получалось, но и говорить правду в это мгновение было тоже не лучшим вариантом.
– В драмкружок, что ли, записалась? – протирая очки, зевнула бабушка.
– Почти, ба! – положив шляпу на полку, прошла я в комнату, где ждал меня брат.
– Ну? – не успела дверь закрыть за собой, как тот подскочил, принявшись меня разглядывать.
Стыдно было, но руками пришлось развести, продемонстрировав Валерке, что ничего не вышло. Эх, не очень я, пожалуй, сестра… нечем было порадовать.
– Не печалься, – прижавшись ко мне, пробубнил он. – В следующий раз стащишь!
– Кого? – гладя Валерку по спине, уточнила я.
– Борюсика, Яшку и поесть.
– Эй, – отстранилась, взглянув на Валеру внимательно.
– Ну, может, там деликатесы какие, а не сосиски с гречкой!
– Со стипендии тебе торт куплю, если будешь вести себя хорошо.
– А если не очень?
– Тогда пряники мятные.
– Терпеть их не могу, – скривил он губы. – Но ты расскажи, что дальше?
– Дальше? – уселась я на свою кровать. – Да ничего! Наверное, стоит объяснить все Груздеву и попросить отдать четвероногих.
– А если он не отдаст?
– Нам крышка, – пожала я плечами.
– Давай бабуле нажалуемся?
– Ябедничать нехорошо, – погрозила я брату пальцем.
– А мы один раз всего.
– Давай оставим бабулю на самый крайний случай. Время у нас, в общем-то, есть, – заявила я уверено, еще не подозревая, что тот самый Груздев совсем его мне не оставит уже очень скоро.
А пока я ломала голову ночью, крутясь с боку на бок. Чертила какие-то схемы, выстраивала план, заостряя внимание на каждом пункте. Никогда не думала, что опущусь до похищения и пусть это не люди, слава богу, а всего лишь кот и пес, но все равно было не по себе.
В итоге заснула, конечно, так вроде и не придя ни к чему толковому. А ночью мне снился гад-мажор со своей голливудской улыбкой, что зубы ему проредить захотелось, да его мамаша, которая голосом сердитой тетеньки-регистраторши из ЗАГСа просила поставить автограф на документе.
Я вскочила в холодном поту и с бешеным сердцебиением, сделала глоток воды и еле отдышалась, понимая, что все хорошо и я в своем доме.
Какое же это счастье!
Стрелка часов едва подползла к пяти утра, солнечные лучи начали проникать сквозь тюль, раскрашивая нашу небольшую комнатку в пурпурный.
А я лежала и чувствовала, как мне хорошо в своем маленьком мире, и никто лишний не нужен. А мажор явно им был, раз так нахально пробирался в мои мысли и сны. И страх мурашками пробежал по коже, ведь сегодня тот наверняка придет на пары.
Впервые, наверное, захотелось симулировать болезнь и остаться дома! После всего, а особенно после вчерашнего, встреча с ним казалась опасной. Пусть у того память и рыбья, но она, черт подери, избирательна, и вот он точно запомнил, что произошло вчера, особенно удар по носу.
Но тут сам виноват! Надо было договаривать до конца, а не создавать интригу.
Все-таки мы не в мыльной опере, да и далеки до подобных героев.
– Ботановна, – мажор драл горло, пытаясь обратить на себя внимания.
Я прошла мимо университетской парковки, даже не повернув головы.
Пусть орет! У меня, во-первых, было имя и откликаться на прозвища я не собиралась, во-вторых, ему надо, вот пусть сам и подходит! Хотя лучше не стоит! Вообще!
Шаг ускорила, рассчитывая быстрее смыться, но к несчастью едва не впечаталась в живую стену из таких же наглецов, как и Груздев.
Его дружки язвительно усмехнулись, не забыв меня осмотреть, словно они фейс-контроль.
– Тебя зовут! – засунув руки в карманы брюк, произнес один.
– Да? – подставила я ладошку к уху. – Кто, где? Говори громче. Слышу плохо!
– Она издевалась? – бросил он своему приятелю.